Niech żyje wolność i swoboda. Niech żyje Polska![1]

Я не знаю, осознаем ли мы, что вот прямо сейчас, у нас перед глазами созидается история? Понимаем ли, что мы – те самые блаженные, «[…] кто посетил сей мир В его минуты роковые!»? Понимаем? Осознаем? Да-да, друзья, у нас перед носом уже даже не свершается, уже свершилась мировая история!

Польша, маленькая, но очень гордая страна, в который уже раз защитила Европу и ее цивилизацию от варварской навалы с Востока!

Но в этот раз подвиг Польши многократно превосходит в героизме все прошлые. Если раньше, в позднем средневековье, поляки положили край собиранию земель Иванами московскими опираясь на союзников – литовцев и украинцев, если в конце XVIII, в XIX и ХХ веках Европа безмолвно наблюдала за тем, как истекает кровью за свою волю и свободу этот народ, то сегодня Европа была уже на стороне Московии и Беларуси, помогала им сломить сопротивление поляков, принуждала пропустить гибридные войска Востока через свою границу. Но случилось чудо, равное по силе и значению Чуду на Висле: Польша не просто выстояла в войне на два фронта, Польша победила в ней! Польше – единственной европейской державе! – удалось выстоять под напором европейской бюрократии и предотвратить образование еще и на восточной границе Союза контрабандистского болота по перебросу нелегалов в Европу, — банд, в этот раз создаваемых и управляемых профессионалами ГРУ и ФСБ. Этого, следует признать, не удалось сделать ни Греции, ни Италии, ни Испании.

И поэтому еще и еще раз: Niech żyje wolność i swoboda. Niech żyje Polska!

Когда на польско-белорусской границе появились первые беженцы и Польша наглухо закрыла для них границу, Брюссель завел свою любимую шарманку о несчастных, только теперь эти несчастные не тонули в Средиземном море, а мерзли в Беловежской пуще. Брюссельская сердобольная бюрократия требовала допустить на границу «независимых наблюдателей», корреспондентов и неправительственные организации для помощи беженцам. Но польские власти резонно возражали, что вся эта публика ничего не потеряла там, где нет цели приложения их задекларированных усилий, т. е. там, где нет беженцев, и, следовательно, будет, томясь безделием, болтаться под ногами и мешать пограничникам и армии делать свою работу. В результате граница Союза оказалась на замке. И пусть семь тысяч человек несколько недель померзли в лесу, пример их спас жизни тысячам других, готовых броситься вслед первым по новому маршруту в европейский социальный рай.

Последняя попытка вонзить нож в польскую спину была предпринята уходящей на пенсию фрау еще-бундесканцлерин. Меркель совершила то, что и должна была совершить, на что дрессировал ее долгие годы друг Владимир: она позвонила непризнанному президенту и долго выторговывала возможные компромиссы. И компромиссы были, очевидно, достигнуты, во всяком случае, диктатор вдруг заговорил совсем иным тоном: он-де не против отослать беженцев назад, да вот деньги,.., да и народ, знаете ли, такой упрямый собрался – никак уезжать не хочет. И уже на следующий день поспешил заявить, что договорился с бундесканцлерин о гуманитарном проходе для двух тысяч беженцев в Германию при условии, что оставшиеся пять тысяч отправит домой, в Ирак. Мы сейчас не будем упоминать о том, что звонок канцлерин, во-первых, признание, пусть и непрямое, легитимности диктатора и, во-вторых, подтверждение того, что с Европой можно и должно говорить с позиции силы и ультиматумов, — мы лишь напомним, что Польша опровергла оба пункта: дело касается, напомнила она, польско-белорусской границы, и никакие соглашения, никакие компромиссы, заключенные за ее спиной кем бы то ни было, никогда не признает и выполнять не будет. Принципиальная и честная позиция Польши, во-первых, похоронила сговор Германии с Беларусью и, во-вторых, показала всему миру, но прежде всего европейским партнерам, что с Московия понимает лишь язык силы.

Вот с этого-то момента и начинается чудо.

Германия тут же отползла назад: Штефан Зайберт, глава государственного отдела прессы и информации, поспешил заявить, что разговор Меркель с Лукашенко вовсе не означает признание легитимности последнего, просто для решения некоторых ситуаций приходится иногда разговаривать с теми, у кого в руках реальная власть, независимо от ее легалитета. А буквально на следующий день в Варшаву вылетел Хорст Зеехофер – стучать лысиной по паркету и объяснять истинный смысл звонка канцлерин. Едва ступив на польскую землю, херр Зеехофер заявил, что никакого коридора в Германию не будет, речи о нем не было, и что все это не более чем фантазии Лукашенки. Так это или не так, мы теперь можем только гадать: возможно, и не было никакого коридора, и заявление это – ничто иное, как очередной ход гибридной войны с целью устроить публичную порку уходящей на покой «лучшей женщине путина»(®Boris Reitschuster), заставить ее, в назидание наследнику, публично каяться, извиняться и разъяснять, а может и был коридор, да вот стоило Польше проявить твердость – и нет его.

После всех этих событий взорам нашим пораженным открылась совершенно иная Европа. Эта новая Европа вдруг забыла всю прошлую болтовню о корреспондентах, «правдивом освящении событий на границе» и озабоченных неправительственных организациях, и заговорила о солидарности с Польшей и ее безграничной поддержке. Более того, зажмуривши глаза от храбрости, которой успела поднабраться у Польши, эта самая Европа заявила о готовности ввести санкции против Аэрофлота. И тут уже от Польши стал отползать девственный майорчик КГБ. Он предложил свои услуги в урегулировании им же созданного приграничного конфликта, от которых Брюссель, помня свежий опыт Меркель и понимая, что Польшу с ее принципиальной позиции никакими подарками не сдвинуть, вежливо, но твердо отказался. В Беларуси в это же время вдруг нашлось помещение, а в нем – одеяла и матрацы, рядом задымили полевые кухни, и уже на следующий день счастливые и плотно пообедавшие беженцы, немного грустные оттого, что так и не выполнили возлагавшейся на них Кремлем миссии, вернулись в родные Эрбиль и Багдад (это кроме тех, кто вернулся к местам постоянной дислокации – в Подмосковье, Саратов и т. д., но с этими будет разговор отдельный).

Вот так бы и на Средиземном море (вздохнем мы в скобках): прояви Европа волю, заяви твердо о своих принципах, и здесь уже лет десять никто бы не тонул, никто бы не страдал и не раздавал бы деньги международным контрабандистам.

Война на польской границе еще не окончена, но перелом в ней уже произошел, и победа Польши не за горами. Польши, но не Европы. О чем предупреждают нас первые беженцы, со вчерашнего дня пытающиеся из Беларуси попасть в Украину – пока еще полулегально – затесавшись среди пассажиров рейсовых автобусов, связывающих приграничные районы двух стран. Московия своих попыток давления на ЕС не оставит, а это значит, что следующими конфликтными участками границы могут стать украинско-венгерские, -румынские, -словацкие и снова — -польские. Здесь рассчитывает Московия на двойной профит: кроме дестабилизации Союза, она надеется доказать, наконец, давнюю присказку о том, что Украина – failed state[1], потому что не в состоянии контролировать собственную границу[2], и, значит, пора сюда вводить московитских миротворцев. Впрочем, до этого еще далеко, а Украина времени не гавит[3]: здесь давно уже определены и укреплены участки границы, удобные для нелегального перехода; в начале этой недели были проведены масштабные учения с привлечением в помощь пограничникам армии и полиции, и с широким использованием беспилотников, а вчера Верховна Рада заслушала и приняла ряд документов, в которых оговорены мероприятия по защите государственной границы. В том числе и возможности применения огнестрельного оружия. Украина – страна, вот уже семь лет ведущая войну против московитской агрессии, о чем следует помнить всем, мечтающим перейти ее границы нелегально.

И последнее.

Живые картинки с польско-белорусского кордона мы видим вот уже больше месяца ежедневно во всех новостных каналах. Мы видели женщин, кормящих грудью младенцев у костра, мы видели детей, спящих на земле при минусовых температурах, мы видели хорошо организованных и вооруженных необходимым инструментом их отцов, сыновей и братьев, штурмующих приграничные защитные сооружения, забрасывающих польских пограничников камнями, — мы видели все, что необходимо для того, чтобы воздействовать на наши чувства. Но с первого дня задаю я себе один и тот же вопрос:

Откуда в Беловежской пуще ток?

Сами не задумывались?

За все время наблюдения за репортажами с границы, а смотрю их ежедневно и по четырем каналам — ARD, ZDF, 3SAT и ARTE – я обратила внимание на следующую деталь: во всех репортажах, когда в центре, а иногда где-нибудь с краю картинки или на заднем плане, но обязательно присутствует по крайней мере один беженец, снимающий происходящее на свой телефон. И я повторяю мой вопрос: где брали они электричество во время ночевок в лесу? Сегодня, когда старый добряк Лукашенко поселил их в освещенное помещение пустующего склада, они могут заряжать аккумуляторы своих мобилок, а недели и месяцы до того?

Ирина Бирна, для ЛЕва,                                                                                     21.11.2021


[1] Несостоявшееся государство (англ.)

[2] Один из признаков несостоявшегося государства.

[3] Терять время напрасно, бездельничать, — слово одесское, как и многие выражения, происходит от укр. Ловити гав – ловить ворон, бездельничать.


[1] Да здравствует воля и свобода! Да здравствует Польша! (польск.)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: