АРАКЧЕЕВЩИНА 2.0.1

«Человек, который хочет напакостить, никогда не приходит к нам с каким-нибудь открытым, ясно сформулированным предложением.

Наоборот, те из […] людей, в чьем ехидно работающем сознании гадости зарождаются самостоятельно, всегда подходят к вам с тонко замаскированным и не поддающимся сразу для распознавания планом.»

Это мудрое наблюдение принадлежит замечательному писателю Аркадию Бухову. Как писатель и большой знаток души человеческой, Аркадий Сергеевич, безусловно, прав, но нам сегодня и здесь гораздо важнее установить, с каким «тонко замаскированным и не поддающемся сразу для распознавания планом» ищет подходы к душам своих бывших, живых и нерожденных подданых Московия — государство, «в чьем ехидно работающем сознании гадости зарождаются самостоятельно». Несомненно, и не стоит даже обременять себя доказательствами, всякое государство имеет куда более свободы для лжи, фальсификаций, пропаганды, обещаний и пр., чтобы привлечь на свою сторону неустойчивые и блуждающие, тихо млея в сумерках идеологической девственности, души. Трагическая судьба самого Аркадия Сергеевича тому порукой. Государство вольно обещать все, что заблагорассудится, клясться мамой и раздавать гарантии – его никто и никогда не привлечет к ответственности за нарушение слова, его клятвы не стоят даже времени, потраченного на их выслушивание, все его гарантии – неожиданный и конфузливый хлопок горячего воздуха, прерывающий послеобеденный покой гостиной.

Государство ненаказуемо.

Обманутые им не могут даже плюнуть ему в глаза, из-за отсутствия последних, и все что остается несчастным – на людях находить успокоение в пошлом толстовстве или еще более пошлом фатализме, и судорожно покусывать локти — наедине с собой.

Тем более (чем более мы убеждены в ненаказуемости государства) странна статья третьеклассного советника Ильинского: зачем понадобилось ему, и стоящим за ним, так открыто, так откровенно, так нагло, наконец, описывать грядущую военную диктатуру? Почему не потрудились они придать своим планам хоть какое-то подобие человечности? Зачем понадобилось сегодня обращаться к народу с такой правдой? Так вдруг перейти от разглагольствований об общественном консенсусе, одном народе, стабильности и пр. к методам казарменного управления страной, — здесь должно быть какое-никакое, но безусловно разумное, обоснование. А раз так, то и найти его – дело хорошее, поэтому и предлагаю заняться поиском вместе.

Искать будем в трех сундуках, которые называются:

— Фашистская суть московитского режима;

Эволюция капитала, и

— Коллективная ментальность подданых империи.

Фашистская суть московитского режима

Четыре года назад, весной семнадцатого, я опубликовала на моем блоге и на сайте каспаров.ру статью[1], в которой доказывала фашистскую суть кремлевского режима, неизменную вот уже восемь веков. Со строгой научной позиции, режим до 1861 года нельзя назвать фашистским: в стране, где до 93% населения рабы, фашизм – неоправданный и невозможный люксус, мечта о светлом будущем, луч света в темном царстве. Но уже пореформенная Российская империя полностью соответствует всем классическим признакам фашизма – будь то по четырнадцать от Умберто Эко и Лоуренса Бритта, одиннадцать – от Вольфганга Випперманна или один-единственный, всеобъемлющий и всеисчерпывающий, Эрнста Нольте. Тот факт, что слово фашизм придумали лишь к началу ХХ века, не должен уводить от темы: потребность в имени возникает тогда, когда ученые не могут более игнорировать наличие феномена, когда он упрямо выпирает из рамок современных теорий. Кремлевский фашизм того времени (вторая половина XIX века), по мнению западных исследователей, мало отличался от монархий остального мира и его милитаризм, традиционализм, национализм, его аллергические и гипертрофированные реакции на любые упоминания слова свобода, казались чертами монгольскими не одному Марксу. После 1917-го фашизм Московии окрестили коммунизмом, имея на это, заметим, еще меньше оснований, чем было у предшественников называть его монархизмом. Потом, на короткий период времени, фашизм стал даже демократией, пока не пришел полутораметровый, полуобразованный и хамоватый, но тем более народный, вождь. Сильная рука. Герой. Пришел и спас.

Та моя давняя статья вызвала бурю эмоций в среде либерально-демократической оппозиции. Развязалась полемика, по московитской традиции мало отличимая от политического доноса. Сегодня фашистская суть, по крайней мере путинизма, стала общим местом в статьях оппозиционных публицистов и исследователей. Придет время и они, или их последователи, вынуждены будут заняться поисками корней явлений и феноменов совершенно фашистских, сопровождающих всю историю Московского княжества, и тогда, наконец, мир получит первую настоящую научную историю московитского фашизма. Такие ученые, впрочем, уже появляются и представляют первые исследования:

«В начале ХХ века в России возникли «Черные сотни», первое фашистское движение в истории. Прообразом штурмовых отрядов Гитлера и чернорубашечников Муссолини стали дружины Союза русского народа и Союза Михаила Архангела, громившие еврейские кварталы в черте оседлости. Программы этих организаций содержали все основные элементы фашистской доктрины: культ вождя, ориентацию на традиционные ценности, поиск социально-политического идеала в прошлом, воинствующий национализм и, в случае нацизма, оголтелый расизм»[2] (курсив мой, иб).

Думаю, не стоит занимать наше время доказательством очевидного, того, например, что Черные сотни не свалились на Россию с неба, но были продуктом историческим, результатом эволюционного развития фашистских идей российского монархизма. А последние уходят корнями в темное, кровавое марево Улуса Джучи.

И вот появляется статья советника Круглого Шойгу, провозглашающая фашизм официальной идеологией режима. А то, что перед нами декларация фашизма, брезгливо отряхивающего последние остатки фиговых листочков демократии – управляемой, суверенной – не суть важно, — каждый может убедиться сам, сравнив предлагаемые советником средства и методы оживления Московии с признаками фашизма из общедоступных источников – той же русскоязычной Википедии, например.

Здесь следует вернутся к вопросу четвертого абзаца, переформулировав его так: «Зачем понадобилось автору, и стоящим за ним, так открыто, так откровенно, так нагло, наконец, выставлять напоказ фашистскую суть режима?».

Ответ, в первом приближении, очевиден: нынешний режим находится у власти вот уже двадцать два года и до сих пор еще ни одного обещания не выполнил. Более того, экономика твердо движется в пропасть, обещанные чудеса вооружения так и остаются картинками анимации, большей частью украденными в интернете, держава, несмотря на плотную пропаганду Спутника V, — в мировых лидерах смертности от ковида, с востока над ней нависает китайская тень, готовая поглотить не только Дальний Восток, но и Сибирь… Список неразрешимых принципиально проблем можно было бы продолжить: здесь и Крым, и необходимость поддерживать режим Лукашенки, террористов Приднестровья, Лугодонии, Южной Осетии, Абхазии, сепаратистов во всех бывших советских республиках. Судя по статье советника, у режима заканчиваются средства. Даже наворованные. Московия, в очередной раз в своей истории, приблизилась вплотную к точке бифуркации и уже в скором будущем станет перед выбором: заводить очередные оттепели, разгрузки с перезагрузками или перестройки для того, чтобы спрятать от мира дрожащие руки, протянутые за подаянием к ненавистному Западу, или поджать еще болты и гайки фашистской машины.

Похоже, выбор сделан, и переход к открытой фашистской практике управления страной видится многим в Кремле той самой косичкой, потянув за которую Московия сама себя вытащит из болота непосильных имперских амбиций.

Мобилизация экономики положения, конечно же, не спасет и, следовательно, не решит ни одной из вышеперечисленных проблем, этого не могут не понимать и безымянные авторы больших проектов, но позволит на какое-то время усилить силовые структуры и ВПК, перетасовать население, заняв значительную часть его новыми гигантоманиакальными целями, взять под контроль инфляцию и, стабилизировав такими привычными методами ситуацию, в итоге отодвинуть на какое-то время угрозу сепаратизма, особенно сильного сегодня как раз в Сибири и на Дальнем Востоке.

Есть здесь, в открытой публикации фашистских планов, еще один возможный нюанс, на который указывали некоторые обозреватели – я его не разделяю, но не могу полностью опровергнуть, и потому приведу для полноты ландшафта. Возможно, статья Ильинского спровоцирована для того, чтобы западные партнеры прочувствовали возможный вектор эволюции нынешнего режима и поняли, что хамоватое майоришко КГБ – далеко не самое худшее, что может «российская земля рожать» — вот, извольте полюбоваться: самый вероятный сегодня преемник — Шойгу «из прорабов до министра» доросшее; оно само и его планы.

Но это, повторю, вариант ответа, лежащий на поверхности, т. е. очевидный и, как таковой, объясняющий лишь симптомы болезни, но не ее причины. Нас же интересуют как раз последние; нам важно знать, какие системные механизмы всегда приводили, привели сегодня и будут приводить в будущем к «периодам реакции», т. е. к выплескам на поверхность внутреннего, системного фашизма Московии.

Эволюция капитала

Главное отличие московитского фашизма от всех, известных истории, в полном и абсолютном отсутствии частной собственности. Это — неизбежное следствие политики собирания земель и, развившейся из нее диалектически, системы социально-экономических отношений. В этом сила и проклятие системы, как таковой. Сила — в той самой мобильности народа, на каковую ставит автор статьи, проклятие – в объективной, независимой от географии, климата или воли человека диалектической сущности собственности.

Сатрап, сидящий на кремлевском троне, был единоособным владельцем всего – от земли и ее недр, до душ подданных. Но человек не в состоянии в одиночку управлять всей массой собственности, будь он даже сверхгениален, и будь его страна меньше нынешней Московской области. Таким образом, он был вынужден передавать права правления людям посторонним: боярам, дворянству, купцам, промысловикам и промышленникам. Все эти шуйские, курбские, строгановы, путиловы, третьяковы или морозовы в действительности ничем не владели. Владельцем всего оставался верховный правитель – он мог, единственно по собственному капризу и усмотрению, лишить любого его собственности[3], т. е., строго говоря, права управления или, еще строже, ярлыка.

Коммунисты решили этот конфликт, казалось, раз и навсегда: они просто отменили частную собственность, как таковую. Собственником всего богатства страны стал народ. Следовательно, в том, как эти богатства были использованы, была воля народа. Страной стало легко управлять, но отказ от фигового листка собственности отрезал Советскому Союзу официальные пути, ведущие к западному капиталу, и если бы не предательство Западной Германии, подписавшей в 1970-м году Сделку века Газ–трубы, отцом перестройки стал бы еще не совсем старый Леонид Брежнев.

После распада СССР Кремль сделал необходимые выводы и вернул частную собственность, т. е. вернул исконную московитско-монгольскую практику раздачи подданым ярлыков – территориальных (губернаторы), экономических (олигархи и министры) и юридических (судьи, прокуратура). Это сняло формальные препоны для проникновения Московии в западные экономические структуры и позволило скупать недвижимость, производства, технологии, издательства и футбольные клубы, но не решило внутреннего конфликта между свободной сущностью собственности и фашистской сутью управления ею. Диалектическое противоречие вынуждает Московию (как ранее вынуждало Российскую империю) с известной периодичностью проводить чистки управляющих собственностью. Об этой отличительной черте империи мы уже говорили и выявили скрытые пружины процесса[4]. Но тогда я не указала на связь периодических чисток с фашизмом. Сегодня я заполню этот пробел.

Эволюция капитала неизбежно приводит к моменту, когда ему становится тесно в рамках, отведенных законом, и он стремится взорвать их, вырваться на пространство, свободное от какой-либо регуляции. Демократии Запада успешно противостоят этому феномену, постоянно совершенствуя законодательную базу, избегая при этом прямого вмешательства в экономику. Фашизм классический, западного образца, решает проблему прямо противоположными методами, а именно: прямым регулированием экономики, ограничением свободы предпринимательства путем увеличения госзаказа – в основном – военного[5]. Путь этот, безусловно, продуктивен, о чем свидетельствуют неоспоримые успехи развития многих фашистских стран на коротком начальном этапе их существования. Но он становится контрпродуктивен, как только ситуация стабилизировалась и на сцену начинают выступать объективные эволюционные законы развития социально-экономических отношений.

Московитский фашизм и здесь стоит обособленно. Если западные братья по оружию вынуждены идти на «примирение с частичной экономической независимостью», потому что ни одному фашистскому лидеру даже в голову не может прийти отменить частную собственность, то Московии изначально, естественным образом, конфликт этот чужд. Капитал здесь находится под давлением совершенно иных сил и существует, вот уже восемь веков, балансируя между естественным стремлением к свободе и неестественным, навязанным системой, отсутствием хозяина, который это стремление мог бы поддержать политически через своих представителей в органах законодательной власти[6]. Естественное стремление капитала к свободе рано или поздно находит пути к душам управленцев, в которых живет точно такое же естественное, свойственное всему живому, стремление выжить. Для человека это стремление выражается прежде всего в накоплении материальных благ, что гарантирует ему более выгодные, по сравнению с тем, кто накопил меньше, условия существования, а его потомкам — лучшие стартовые позиции: образование в частных школах и элитарных западных университетах, место в руководстве фирмы или высокую позицию в госаппарате. Возникающий таким образом взаимный магнетизм между капиталом и управляющим им, неминуемо ведет к тому, что в известный момент времени последний попадает в ловушку иллюзии владения. Иллюзия эта, как бы наивна и простодушна она ни была, представляет смертельную угрозу московитской системе, государствообразующей философии ее. Вот для того, чтобы пресечь процесс прирастания управленца к доверенной ему собственности, и проводит режим регулярные чистки. Чистки эти – отличительная черта московитского фашизма, здесь разгадка постоянных и регулярных «периодов реакции», «закручивания гаек» и т. д.[7]

Строго говоря, чистит себя система перманентно, стремясь вовремя избавиться от тех, в ком иллюзия владения обретает видимые со стороны контуры – вспомним судьбы возомнивших себя владельцами Ходорковского, Березовского, Шамалова Кирилла[8], и сотен, если не тысяч, мелких, оставшихся неизвестными в силу их регионального значения, случаев. Но приходит время, когда, несмотря на все усилия карательных органов власти, иллюзия владения поражает уже широкие массы управленцев, вынуждая систему перераспределять собственность. В начале такого очередного передела находится сегодня Московия, о чем красноречиво и недвусмысленно вопиют многие пассажи программной статьи третьеклассного советника Жирного Шойгу:

«Можно не сомневаться, компрадорская финансово-экономическая «элита» сдаст страну и отправится проживать «непосильно нажитое» на свои средиземноморские ривьеры.»

[…]

«государство берёт под свой контроль экономическое […] пространство страны;

[…]

подчинение финансовой системы целям экономического роста […];

национализация элит по принципу «кто не с нами, тот против нас». Те, «кто не с нами», должны осознать, что они рискуют лишиться всего. Меритократический принцип формирования новых управленческих кадров. Целевая задача […] — кадровая перезагрузка элит […]» (курсив мой, иб).

Есть здесь и традиционные для классики фашизма угрозы в сторону «либеральной интеллигенции и […] элит — местных и центральных, заёрзавших на своих насиженных тёплых местах». Все эти угрозы и сдержанное пока еще рычание фашистского советника — сигнал на три стороны: управленцам капиталом, всем этим дерипаскам, абрамовичам, ротенбергам, тимченкам, и прочим вексельбергам; управленцам бюрократией – медведевым, миллерам, сечиным, безымянным министрам, губернаторам и далее везде по властной вертикали, и, наконец, народу. Первым двум – напоминание о том, кто в доме хозяин и чего на деле стоят их капиталы или высокие административные посты; последнему, истосковавшемуся по экспроприациям на фоне неуклонного скатывания в нищету, а последние два года еще и вымирающему опережающими темпами[9], — обещание скорых перемен и надежду платонически насладиться публичным опусканием того или иного из ныне великих и могучих.

И здесь мы, не без дрожи в руках, открываем третий сундук, на крышке которого выведено:

КОЛЛЕКТИВНАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ ПОДДАННЫХ ИМПЕРИИ

До сих пор мы ответили на два вопроса четвертного абзаца статьи, пора переходить к третьему и последнему, а именно, «Зачем понадобилось сегодня обращаться к народу с такой правдой?». Я, признаюсь, тут несколько схитрила, выделив курсивом эпитет к правде. Все события и публикации московитской прессы и интернет-изданий, последовавшие за публикацией статьи советника, показали, что правда об усилении фашистской диктатуры народу понятна и приятна, а многим экспертам, откликнувшимся на статью, меры, в ней предлагаемые, так даже слишком аморфны и недостаточно кровожадны[10]. Следовательно, такой есть не правда, таким есть народ.

Народ, никогда не знавший частной собственности и испокон веков свыкшийся с положением скота, не просто мобилен — в нем развиваются черты, незнакомые представителям демократической системы: полное отсутствие уважения к собственной жизни и пренебрежение жизнью других, игнорирование рисков, невиданная и совершенно ни логически, ни ситуативно не объяснимая жестокость[11]. Пренебрежение жизнью породило такие известные национальные черты московитов, как надежду на авось, ненаблюдаемый у иных народов уровень семейного насилия, прежде всего по отношению к женщинам и детям, высокий уровень потребления алкоголя, воровство и терпимость к воровству и ворам[12], и пр. Такой народ необходим для завоевания и зачистки чужих территорий, из такого народа легко формировать карательные армии: он не считается с потерями – ни с собственными, ни с коллатеральными, абсолютно холоден к страданиям жертв, не приучен рассуждать и задумываться. Опираться на таких исполнителей, конечно же, сила режима. Именно такому народу и адресована статья.

Но самое главное здесь все-таки то, что статья снимает с народа непосильный пресс инициативы, а, значит, снимает и ответственность за его же будущее, она предлагает известное, исторически сроднившееся с ним, ставшее частью его сути, решение: сильная власть сильной рукой наведет порядок. И ради этого порядка он готов на очередные переселения, в этот раз – в одноэтажные барачные поселки Сибири, — бессмысленные стройки и любые жертвы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В первой статье мы выявили истинную цель Больших проектов сочинения министерства обороны, сегодня — раскрыли то разумное обоснование, которое вынудило одного из авторов этих проектов обратиться к народу с декларацией усиления фашизма.

Режиму, для осуществления Больших проектов и продолжения начатых войн, необходимы рабочие руки и свежее пушечное мясо, и он, в добрых старых традициях всех фашистских режимов – мы помним Германию 33-го и призывы к соотечественникам по всему миру вернуться для постройки Тысячелетнего райха – зовет бывших своих подданых назад.

Две статьи – это, на мой взгляд, тот достаточный минимум информации, необходимый потенциальному возвращенцу, о реальности, его ожидающей. Если кому-то недостаточно сказанного, если он в голове своей отринет мою аргументацию как предвзятую или даже преднамеренно искаженную, и душой устремится назад, к посконным и домотканым ручейкам и березкам, ему, на посошок, еще одна картинка.

Япония владела Кореей с 1910 по 1945 год. За это время миллионы корейцев оказались в Японии – кто добровольно, кто насильно, как рабы процветающей империи. После окончания Корейской войны, режим первого Кима развернул колоссальную пропагандистскую кампанию по возвращению соотечественников назад, в идиллию коммунистического рая. С затратами режим не считался: были отсняты немереные километры пропагандистских фильмов, написаны сопливые стихи и песни, корейцы Японии были буквально укутаны ностальгическими сказками. В результате многие не выдержали и вернулись, и не только сами, но потащили с собой своих японских супругов и совместных детей. Потом, и очень скоро, они опомнились, но коммунистическая мышеловка захлопнулась, и захлопнулась херметично. Некоторым удалось все-таки вырваться назад, в неродную Японию, и сегодня они требуют, чтобы японское правительство добилось от Северной Кореи компенсации за перенесенные ими, или их родителями, страдания. Вероятность успеха в тяжбе с бесчеловечным режимом близка вероятности наличия бога, который все видит и заботится о сирых и бедных. Но даже если бы она была чуть выше, какими суммами можно оценить голод, каторжный труд, концлагеря, пытки, постоянную угрозу жизни, покалеченные судьбы детей – все то, что пришлось пережить тем, кто вырвался, и с чем живут до сих пор те, кому это не удалось?

Ирина Бирна для ЛЕва,                                                                                                                02.11.2021


[1] Ирина Бирна: Вопрос Скобова, http://www.kasparov.ru/material.php?id=593BFA338D1E6&section_id=56B0F1F737F76

[2] Юрий Федоров: РУССКИЙ ФАШИЗМ, ИЛИ КТО ПОБЕЖДАЕТ ПОБЕДИТЕЛЯ? http://ruslo.cz/index.php/nauka/item/779-russkij-fashizm-ili-kto-pobezhdaet-pobeditelya

[3] Николай II в графе Главное занятие бланка переписи населения: написал: «Хозяин земли Русской». И был безусловно прав: в стране не существовало ни одного закона, каким-либо образом регулирующего или ограничивающего единоличную власть монарха.

[4] Ирина Бирна: Сорок сороков. Рассуждения по поводу одной библейской цитаты и не только о ней, МОСТЫ №58, Франкфурт (Майн) 2018

[5] См., например, среди признаков фашизма: «Прямое экономическое планирование, примирение с частичной экономической независимостью путём корпоративизма» (Джон Флинн), «Регулирование частного сектора экономики» (Стенли Пэйн), «Преимущественное положение вооруженных сил» (Лоуренс Бритт), «Огромная часть национальных ресурсов шла на военные расходы, даже если при этом трудно было обеспечить внутренние потребности страны» (Клаудио Наранхо) и др.

[6] Здесь замыкается круг московитской системы: отсутствие частной собственности исключает наличие независимой законодательной власти – в Московии вся собственность и вся власть находятся в одних руках.

[7] «За последние четыреста-пятьсот лет в русской истории четырежды происходил Великий Передел – передел власти и вещественной субстанции: опричнина, реформы Петра I, большевистская революция, горбачевско-ельцинские преобразования.

Каждому переделу предшествовал период относительного общественно-властного спокойствия и экономического благополучия […] Так, первые 30-40 лет XVI в. были периодом экономического роста. 1670 – 1690-е годы […] нельзя назвать периодом экономического неустроя […] оценка периода 1890 – 1913 гг. обычно завышена, тем не менее экономический подъем налицо. […] Ну и, наконец, 1950 – 1970-е годы. За это тридцатилетие […] жизнь советского общества реально улучшилась […].

Итак, всем переделам власти и собственности, властеимущества […] предшествовал тридцати-сорокалетний период накопления вещественной субстанции […] которую и сметали “передельщики”, все эти […] мастера Чрезвычайки – опричники, гвардейцы Петра, большевики, перестройщики-постперестройщики.

Кроме того, переделы обязательно сопровождались террором […] террор носил “государственный” характер, т.е. проводился сверху; монополией на его осуществление обладала Власть» — Ю. С. Пивоваров, А. И. Фурсов “Русская Система” как попытка понимания русской истории.

[8] Последнего еще не отравили и даже не выдавили из страны. Ему, пока только, после развода с майорской дочерью Катей Тихановой (Путиной) пришлось продать свою часть в компании Сибур себе в убыток.

[9] Начиная с 16.10.21 в Московии от короны умирает более 1000 человек в день, число это постоянно растет и 30.10.21 уже превысило 1100 смертей. Всего же официальное число жертв с начала пандемии – 220 000, а по оценкам независимых экспертов, реальная цифра лежит между 400 000 и 1 000 000. https://www.arte.tv/de/videos/100513-084-A/arte-journal/.

А вот и другая статистика. По данным Росстата, в сентябре умерло 201 945 человек, на 31 228 больше, чем в сентябре 2020. Ожидаемая избыточная смертность в октябре – 100 000 человек, а прогноз свободного демографа А. Ракши на ноябрь: «120-140 тысяч избыточных и 260+ тысяч всего», http://www.kasparov.ru/material.php?id=617D588A31504 (курсив мой, иб).

[10] Один из критиков, например, недоуменно разводит руками, отказываясь понимать, что значит «сборка «русского мира» — возвращение в страну соотечественников, проживающих за рубежом» — уж не означает ли это отказ от исконно русских территорий, временно еще занятых другими народами?!

[11] См. статью M. Горького О русском крестьянстве, цитированную в первой статье.

[12] См. например, Ирина Бирна, Маркиз де Кюстин, Россия в 1839 году. Цитаты, Мосты №№ 64 и 65, Франкфурт (Майн).

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: