О письме Гарри Каспарова Хайко Маасу

В субботу, 03.08.2019 «BILD» опубликовала «Открытое письмо Гарри Каспарова Хайко Маасу». Перевод письма был в тот же день опубликован на сайте каспаров.ру. Письмо вызвало эффект громоподобный: впервые немецкая газета опубликовала документ, прямым текстом, без экивоков, обиняков и «букетов» обнажающий весь цинизм немецкой внешней политики, проводимой «услужливыми партнерами» Путина. «BILD» – газетенка «желтая», но она достигает глаз 8,63 млн. читателей не только в Германии, но и в Австрии, Швейцарии, Лихтенштайне, Люксембурге, Бельгии, Нидерландах, Дании, Южном Тироле и т. д. – всюду, где проживают компактно немецкие общины. Поэтому и воздействие на умы и сердца немцев и немецко-говорящих европейцев, невозможно переоценить.

Формально обращается бывший Чемпион мира по шахматам к нынешнему Министру иностранных дел Германии, но упоминание коррупции, как «крупнейшего экспорта России», – прямое напоминание всем, кто, прикрываясь «гуманной» болтовней, вооружает Россию, чтобы потом лить крокодиловы слезы из-за разрушения ею существующего миропорядка – последний пример: тайная разработка и установка на границах Европы запрещенных ракет средней дальности с ядерными боеголовками. Без ваших денег, meine Damen und Herren, путинские генералы никогда не получили бы своих новых «игрушек», без ваших денег Договор о ракетах средней дальности нищей Россией нарушен быть не мог.

Коррумпированность европейской политики это не только Крым и война в Украине, это – и электроснабжение Крыма турбинами «Siemens», автомобильные заводы «Opel», «Daimler», «Renault» и др., нефте- и газодобывающие технологии и оборудование; это – иранские химическое оружие и ядерная программа, это – последний по сроку, но не по цинизму, – отказ поддержать США и Великобританию в миссии по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе; это – ядерное вооружение Северной Кореи, Венесуэла, Судан и Центральноафриканская республика. Все это и очень многое другое можно было бы предотвратить, иссушив кремлевское болото. Но вы продолжаете подпитывать его, прикрываясь «гуманными» целями, «взаимовыгодным» сотрудничеством, «защитой рабочих мест», а в последнее время, ставшей модной «экологией».

Деньги наши возвращаются нам не только ракетами, не только «беженцами», не только террором, они возвращаются поддержкой всех антиевропейских, антигуманистических, антидемократических, антилиберальных сил, они возвращаются ядом сомнения в будущем Единой Европы и, в конечном итоге, неверием в способность политиков навести порядок в Европейском доме. Они возвращаются рекламой «сильной руки» и «простых» решений, как, например, в Италии.

Мне довелось в эти дни разговаривать с сотнями немцев – в семье, с соседями, на работе, в спортивном клубе. Все они, разумеется, читали «Письмо». Реакция прогнозируемо биполярная. На одном полюсе национально оскорбленное: «Какое право имеет он указывать нам?», на другом – либерально-пацифистическая: «Почему все требуют от нас каких-то действий? Почему не оставят нас в покое?» «Имеет право» потому, что Германия – самый крупный донор путинского режима; потому, что Германия – наиболее коррумпирована российским лоббизмом; потому, что германская промышленность – в четверке крупнейших в мире и – с огромным отрывом – крупнейшая в Европе, и весом своим продавливает все выгодные ей европейские решения. «Почему требует от нас» – ясно уже из ответа на первый вопрос, но еще и потому, что немцы считают себя неким моральным светочем, на который следовало бы ориентироваться всем народам мира. Вот почему важно, что эти 8,63 млн. немцев Европы прочли «Письмо». Они не согласились с его содержанием и тон его их оскорбил. Но это совершенно неважно, важно, что информация раскрыта, важно, что немцы увидели луч света из иного мира, мира, где действия их политиков и предпринимателей вызывают совершенно иные реакции, чем пропагандируемые с высоких трибун. Письмо раскрыло, как, прикрываясь гуманными словесами, можно поддерживать один из самых страшных диктаторских режимов современности.

 

Ирина Бирна для «Литературного Европейца»,                                                           07.08.2019

Александру Хоцу. Сны продолжаются.

По застаревшей, укоренившейся академической привычке, я стараюсь писать тексты так, чтобы имели они, как выражаются немцы, «Hand und Fuß», т. е. были бы законченными выражениями какой-то мысли. Мысли, разумеется, спорной, потому уже, что – персонифицированной, но тем заботливее аргументированной и логически обоснованной. Поверхностный, чувственный, если будет позволено так выразится, анализ комментариев моих текстов, доказывает мою правоту – не правоту мысли, но правоту критерия «законченности»: процентов семьдесят-восемьдесят читателей понимают аргументацию, следуют логике, приведенной мной, и принимают выводы. Остальные понимают тоже, и тем вехементнее, истеричнее их комментарии. Как в эту, вторую, группу попали Вы, уважаемый Саша, судить не могу, но выскажу предположение, что виною всему время.

Во-первых, «Возражение…» написано нервно, сумбурно и эмоционально несдержанно – верный признак того, что между возбуждением и реакцией прошло слишком мало времени, эмоции не улеглись, а память свербели лишь два-три слова, бог весть по каким причинам, оскорбившие Вас.

Во-вторых, – и тут Вы не одиноки! – за кулисами статьи стоит какое-то мне совершенно непонятное обвинение, намек даже, на специально будто мною выбранную дату публикации – «удивительной „уместности“ выбранного времени». Намек этот, по тону судя, должен попахивать дурно, т. е. стать едва ли не попыткой моей демотивировать, разоружить и ослабить нечто, долженствующее произойти «завтра». Хотите, уважаемый Саша, верьте, хотите – нет, но я ни малейшего понятия не имею о том, что у вас там состоится или не состоится «завтра». Более того, если Вы читали мою статью, то и мнение мое должно быть Вам известно: у вас там, при настоящем состоянии социальной морали, ничего вообще произойти не может. До тех пор, пока вы будете себя уверять в том, что головы под дубинки следует подставлять, выступая за «смену тюремной администрации, а не за ликвидацию тюрьмы». Время же публикации выбрано не мой, а стечением обстоятельств: это реакция на статьи уважаемых Андрея Илларионова и Игоря Яковенко, и ответ Андрею некоего Матвеева, требующего указать ему «что делать». Собственно этот «русский» вопрос, это вечное иезуитство российской «оппозиции», не желающей что-то делать, и стало триггером к написанию текста.

Но давайте вернемся к Вашему «Возражению…». Итак, логика Ваша – а Вы – уважаемый мною антиимперец – без всякой неуместной иронии и сарказма, это Вы доказали многими своими текстами – ведет нас к тому, что «новая» администрация тюрьмы по каким-то Вам одному известным причинам, вдруг начнет тюрьму перестраивать или, даже, разрушать. В таком случае позвольте небольшое историческое отступление. Хочу обратить Ваше внимание на гениальную статью «“Русская Система” как попытка понимания русской истории» (Ю.С. Пивоваров, А.И. Фурсов). Статья, как и всякое проявление российской мысли, не свободна от рудиментарного имперства авторов, но, тем не менее, – единственный известный мне аргументированный и лаконичный анализ исторических причин нынешнего российского состояния. Авторы впервые указали – и неопровержимо доказали! – на системный характер российской истории, и вскрыли основу системы – системный базисвластецентричность русского мира. Авторы проследили развитие России от Московии XVI века до современности – система во все времена и при всех коллизиях, реформах и изменениях оставалась неизменно властецентричной. В России Власть сакральна, в России Власть абсолютна. Социум российский изначально не знает иного отношения к Власти. О наличии «гена рабства» в ДНК россиян спорят многие, даже на страницах этого сайта, но дело здесь не в «социально-политической биологии», а в информации – все, без малейшего исключения, демократические понятия, известны российской «оппозиции» понаслышке. Теоретически. Россия до сих пор не знала ни то что периода, но и пяти секунд демократии. Более того, две попытки только произнести это чуждое государству Российскому слово, привели к мгновенному распаду империи. И в обоих случаях Москвой были развязаны империалистические войны по сбору разбежавшихся обитателей тюрьмы. Первую – лживо названную «гражданской» – большевички выиграли. Выиграли не без помощи сотен тысяч «военспецов» – офицеров, дворян, «лучших людей» империи, которым компромисс с большевиками дался легче, чем представление о том, что Украина, Кавказ, страны Балтии могут обрести свободу. Вторую империалистическую гибридную мы переживаем сегодня. Переживаем, признайте, при полной, окончательной и безоговорочной поддержке подавляющего большинства россиян. Согласны? Если нет – будьте добры даты и места сколько-нибудь массовых протестов россиян против войн: Чеченских, Грузинской, Молдавской, Украинской. На выбор. Я сегодня добрая.

А, если согласны, то расскажите, пожалуйста, как именно «новая» администрация собирается избежать Третьей империалистической войны? Как собираются российские демократы удержать тех, кто побежит, как только они, с их «демократическими» лозунгами, придут к власти в империи?

Вот об этом моя статья. О том, куда следует направить энергию молодого и доброго российского поколения. Головы – даже россиянам – даны не для того, чтобы пытаться ломать ими дубинки, ради гипотетической победы нового повелителя вековой русской системы, а для того, чтобы головами этими думать. А думать надо о том, как изменить систему, а не вора на ее вершине.

И последнее.

Огромное спасибо за напоминание о «сотнях тысяч лучших россиян, выходивших в 1991 году защищать свободную Россию от попыток хунты вернуть страну в «совок»» – лучшего, ярчайшего подтверждения моей правоты даже я бы не придумала! Именно, именно: лучшие выходили, погибали, мечтали… а построили «путинизм»! Ведь Путина вам (им – лучшим) никто не навязывал, его выбрали. Те же лучшие, что за девять лет до того бросались под танки. Выбрали из многих, выбрали свободно, выбрали, хотя знали о «рязанском сахаре». Но Путин «вернул гордость называться русским» (Н. Михалков), а за это можно всё отдать и глаза закрыть – «Курск», Беслан, «Норд-Ост»…

 

Вот, собственно, и все по сути Вашего «Возражения…». Личные выпады оставляю на Вашей совести.

 

Остаюсь с уважением,

 

Ирина Бирна,                                                                                                                         03.08.2019

N-ый сон Веры Павловны

«Руду копать!»

Единственно возможный ответ на вечный русский вопрос[1]

 

События в Москве, всколыхнули всех. Особо возликовали публицисты – еще бы не возликовать: появился повод писать. И не то, чтобы повода раньше не было, но не было революционного. А тут уж, как хотите, господа – цела тысяча людей на улице! Или две с половиной!! И все кричат: «Допусти!», и голыми головами по дубинкам! Такого мужества набрались, что к самому оплоту «власти роковой» подошли и пальчиками согнутыми в оплот постучали. Тут режим ненавистный на самом краешке и повис, на дубинках этих, за перечным газом спрятался, со страху на дно Балтийского моря занырнул. Одним словом, Россия в очередной раз в миллиметре от революции была. Ну, вот столечко не хватило!

Давайте попробуем разобраться. Ну, то есть, замерять этот самый российский исторический «миллиметр», оценить расстояние, отделяющее Россию от смены «ненавистного режима клептократов» или «мафии, засевшей в Кремле» – кому как нравиться.

Начнем с простых положений. Человек, имеющий цель, несвободен. Для достижения цели существуют пути и средства. Следовательно, в тот миг, когда человек ставит перед собою цель, он ограничивает свою свободу самым естественным образом до выбора путей и средств достижения. Сообщество людей, связанных одной целью, несвободно, причем каждый отдельный член такого сообщества несвободен в большей степени, чем собрат, не связанный с сообществом, не разделяющий общей цели. Государство – высшая степень сообщества людей, связанных одной целью, следовательно, каждый гражданин свободен в своих действиях до тех пор, пока они не вступают в конфликт с целями государства. Из этой незамысловатой формулы, путем подстановки местных условий и специфики, легко вывести уровень свободы граждан того или иного государства. Проделаем это для России.

Цели каждого человека, при всей их разноцветной множественности, в конечном итоге сводятся к одной – выживанию. Так биологически предопределено, и не может быть изменено ни религией, ни моралью, ни разными прочими красивыми словами, придуманными человеком в течении последних двух десятков тысяч лет для оправдания собственных мерзостей и предостережения других от совершения пакостей против него. Именно стремление к выживанию привело к созданию семьи, племени, государства средневекового и, наконец, национального – высшей из известных нам ступеней объединения людей, в котором мы с вами и живем.

Россия в этом ряду никакое не исключение. Россия, нравиться нам или нет, – суть государство национальное, т. е. ядро его составляет некое сообщество людей, связанных одной целью. Цель эта очевидна: сохранение имперской сути Московии XIV века. Иного способа выживания нация российская не видит, более того – вообразить не может; любое предложение альтернативы вызывает ее защитные реакции, уровень насилия которых неограничен сверху. Руководство России – во все времена и при всех названиях – следовало той же исторически предопределенной цели, т. е. всегда выражало – и выражает сегодня! – чаяния и надежды российской нации[2].

Теперь подставим сформулированные граничные условия в исходную формулу и получим искомый уровень свободы российского оппозиционера, горизонт его протестных чаяний. Совершенно очевидно, что свобода его заканчивается там, где начинается сомнение в сакральности границ тюрьмы. И свобода эта ограничена не сверху, а изнутри самого оппозиционера – он сам накладывает это ограничение на свои действия. Но это же ограничение верно и для тех, кто его, сердечного, швырял в автозаки, волоком волок по асфальту, бил, целясь в мягкие незащищенные места, дубинками. По обе стороны российской баррикады стояли люди, отягченные одной целью – сохранением империи. Так из-за чего весь сыр-бор и битье посуды? А так, со скуки. Речь, – как обычно в России, – за пару пустяков, за то, какими цветами и в какой последовательности украсить рабские цепи, кому место на верхних нарах у окна, а кому – у параши.

Цель не только оправдывает средства, она их, единственная, определяет. Следовательно, средства достижения не зависят от личности, стоящей на вершине пирамиды. Сегодня там стоит майорчик КГБ, бывший завхоз Пятого управления этой богоспасаемой организации гуманитарного уклона. А мог бы стоять кто угодно. И на его место придет кто угодно. Поэтому оппозиция к личности в условиях России так же наивна, как оппозиция зеркалу.

Возвращаясь к протестам «Допусти!», следует заметить: гипотетическое присутствие «независимых» членов в московской горуправе (если бы их бы допустили бы, и если бы они бы выиграли бы) никакого профита «демократии» не принесет, а «Попадание любого из не допущенных до выборов в Мосгордуму /…/ создало бы массу неприятностей для столичного ОПГ, обосновавшегося в мэрии», «власть надо сначала сменить, а потом судить» (И. Яковенко) – не что иное, как расходившаяся не по карману фантазия. Потому что воровство в России – ровесник империи – следствие абсолютизма и сакральности власти. Сакральность власти – от необходимости сохранения империи. Вот и весь секрет. И никакой демократ Россию от воров не спасет. Тот же Навальный воровать будет не меньше нынешнего. Скорее, даже больше – инфляция, цены на услуги «вагнеровцев» растут, западные полезные идиоты денег стоят… Будет, будет, никуда не денется! Потому что «Крым не бутерброд». А, раз Крым – не бутерброд, то и Чечня – не шашлык, и Ингушетия – не хачапури, и Татарстан – не плов, и т. д. по списку.

Другими словами, лжет «оппозиционер» московский, как ненавидимый им президент… ну, или министр иностранных дел… И, как только мы поймали «демократа» российского за язык, нам сразу же становится понятно презрение царя Александра к писателю: чего, как не презрения, заслуживает человек, лгущий самому себе? Ведь все эти чернышевские, засуличи, плехановы и прочая «думающая» публика, разделяла главную цель России, но врала себе и другим, будто владеет иным способом удержания народов в тюрьме, кроме как террором. Ложь – единственный способ существования российской «демократической» мысли. Иначе нельзя. Иначе придется признать, что на «вековечный русский вопрос» есть и иные, не презрительные, варианты ответа. Один из них дал народ Украины зимой 2014. Еще один – в статье «В диапазоне от уныния до злорадства» уважаемого Игоря Яковенко: «/…/ избыток территории, да наличие ядерного оружия давят на мозги посредством останкинской иглы. Вот от этих трех компонентов России надо будет избавиться» (курсив мой, иб). Вот и начинайте делать, дорогие оппозиционеры. По пунктам:

А. Какие такие территории «лишние»? По каким параметрам определять? Как мерять и где границы проводить?

В. Территорий, даже лишних, без населения не бывает. Как будете с народами этих территорий общаться? На основе каких морально-политически-исторических критериев?

С… Впрочем, будет с вас «А» и «В» – вы и этого делать не станете. Потому что уверены: есть возможности удержать стены тюрьмы демократическими методами. Впрочем, об этом мы уже говорили.

Спокойной ночи!

 

Ирина Бирна,                                                                                                                     01.08.2019

[1] Согласно известному историческому анекдоту, рецензия Александра II на роман Н. Чернышевского «Что делать?»

[2] Много спорят о том, сложилась или нет «политическая нация» России и, если сложилась, то как ее назвать. На первый вопрос я уже ответила. Вопрос о названии крайне важен, ибо сказано: «Если понятия не верны, не верны и слова; не верны слова, не может быть доведена до конца работа /…/ Мудрый не терпит непорядка в словах» (Конфуций, XII, 3). Нация российская претендует на название «русских», не имея на то никаких исторических прав, кроме сифилитически отягченной фантазии Петра I. Национальные цели русских сконцентрированы совершенно в иных исторических границах, и Москва всегда находилась за этими границами. Выживание в границах распухшей империи – цель московитов, или москалей – пестрому сборищу коллаборационистов, начавшему формироваться еще во времена монгол.