Дубровка. 15 лет спустя

О лживости. Эскиз

 

Внимание мое привлекла статья со странным названием «Зачем было лгать?!» Не думаю, что автор не знает ответа на вопрос, хочу просто поделиться моими мыслями по затронутой теме.

Я бы предложила ложь российскую классифицировать, по мотивации лжеца, на следующие категории:

– ложь первых лиц или ложь инициативная;

– ложь администрации всех уровней или тыловая;

– ложь гражданская, народная, чистая, как слеза.

С первой категорией, казалось бы, все ясно: лгут, как дышат – лавровы, песковы, шойги, мединские… ну и залихватестее всех, конечно же, Путин. Тут «залихватский», как гипербола, на первый взгляд вносит ложный эмоциональный акцент, словно о чем-то удалом и молодецком, тогда как верхушка России всегда лгала и лжет сегодня скучно и вязко, нехаризматично, одним словом. Ложь их застревает в ушах, как старая вареная говядина между зубами. Но в этом-то стиле лжи государственной и кроется ответ на вопрос «Зачем было лгать»:

Власть лжет вынужденно.

Вынужденно не потому, что правды боится или своих преступлений, или, там, деньги оффшорные заболтать хочет. Нет, как раз в этих случаях лгать она должна была бы вдохновенно, изощренно, растирая галстуками зеленые сопли по мордасам и мамами клянясь. Скука лжи, ее открытый, демонстративный примитивизм – верные признаки презрения лжеца к слушателю. А презрение это от того, что в России нет противополюса Власти – гражданского общества. А где нет гражданского общества, не бывает ни правосудия, ни общественной морали, ни религии, ни прессы. Ничего не бывает. Ничего, что схватило бы лжеца за руку, и чего лжец мог бы опасаться.

Но, все-таки и это не главное. Главное – лгут они из соображений гуманных, религиозных, общечеловеческих. Неужели кто-то таки-да думает, что Путин боится сказать в глаза всему миру: «Да, я намеренно затягивал спасение моряков «Курска». Надо же было вас, дураков, как-то от «демократических» грез освобождать», или – «Да, я приказал применить боевое отравляющее вещество в театре. Заложники? Какие такие «заложники»? Речь о державе, а вы с пустяками… Ей-богу, как дети малые!» Вы думаете, ему что-то за правду было бы? Перестаньте! Ни на «международной арене», ни, тем более, дома. А вот вам, россияне, будет. Вам придется из состояния уютной «неопределенности» – вор он или не вор? преступник или не преступник? приказал напалмом по детям лично или «как всегда» – генералы напутали? – выходить в суровую реальность и признавать много неприятных вещей. Ну, во-первых, что президент ваш – таки преступник, а вы – соучастники; во-вторых, все, что было «ложью» вдруг стало «правдой», «а правда» – «ложью»; в-третьих, судорожно искать новую мораль, «религию» и скрепы – т. е. все то, что называется «культурой», т. е. признать то, что до сих пор было «культурой», таковой быть теперь не может. Пока Власть веками лгала, «культура» была занята сочинением оправданий геноциидальным, коллатеральным, издержкам имперской политики: одни давили из себя раба, иные рассуждали о «слезинках ребенка», третьи сочиняли каратаевых и «непротивлялись злу». Признав, наконец, зло добром, придется отказаться от всего, списанного «культурой» с западных образчиков, т. е таких, где зло по-прежнему будет оставаться злом. Кто может себе представить последствия такого смещения моральных ориентиров? Кто представит себе накал душевного излома «нации»?

А теперь скажите: может ли Путин, как президент, пристроить народу своему верному подобную душевную гимнастику? Испытывать гибкость души богоносцев в таких запредельных положениях? Вот вы сами и ответили на свой вопрос: он врет для вашего же блага. Для вашего спокойного сна. «Убил-не убил, отравил-не отравил – опять эта проклятая неопределенность!»

 

Администрация лжет уже несколько креативнее – им, во-первых, и в главных, выслуживаться надо, а во-вторых, у них время есть подумать, как половчее солгать. И тут, опять-таки, возвращаемся к гражданскому обществу, которого нет: выслуживаться можно только перед тем, кто назначил. А это – все та же Власть. Поэтому лгать надо вдохновенно, но в рамках сказанного начальником. По чину врать. Слишком талантливых нигде не любят. Пример: «Все заложники спасены» (из цитируемой статьи) – достойно и скромно, и на уровне замминистра.

 

Но наибольший интерес для исследователя души человеческой, представляет ложь третьей, народной, категории. Народ российский лжет просто так. Ему редко перепадает что-то материальное – орденок, деньжата, карьерные перспективы, женщины. Ему не грозят репрессии, если он промолчит или не солжет. Его никто не тянет за язык, не принуждает лгать. Он, человек «русский», лжет просто, наивно, сознательно, потому что «другие тоже лгут». И ложь эта, по-детски открытая, бескорыстная и добровольная, естественная, как мелодия сердца, этой-то безыскусностью и страшна. Потому и безнадежны попытки как-то с нею бороться. Этим она приводит в отчаяние стороннего наблюдателя.

Эта разновидность лжи – самое первое следствие отсутствия гражданского общества. Потому что остановить лжеца народного не может ни правосудие, ни полиция, ни семья со школой. Может – лишь гражданин. Но, где нет гражданского общества, нет и его корпускулы – гражданина. А что есть? А вот тому, что есть, привела я ниже три примера. В дополнение к списку «героев» Дубровки, приведенным Е. Левковичем, мои примеры – лжецы именно народные.

Необходимое пояснение. Примеры (и скриншоты) взяты мною из фильма «The Moscow Siege»[1]. Кто еще не видел – настоятельно рекомендую.

 

Итак, прошу любить и жаловать: лжец номер раз – «диггер» В. Михайлов.

2017_10_30_15_18_17_Microsoft_Edge

Человек знаменитый – «Мэр Москвы подземной», имеет «Медаль Талант и Призвание Всемирного Альянса Миротворец», и вообще «Молодец настоящий патриот России» и «одним словом духовитый мужик»[2]. Это он провел спецназ с химическим оружием под оркестровую яму театра. Послушайте, как описывает этот «миротворец» операцию: «Легкие баллоны, в которых большой объем сжатого, релаксирующего газа. Который мягко, кстати, действует на центральную нервную систему /…/ Премедикация – пациента медленно усыпляют» (курсив мой, иб).

В фильме есть интересный момент. В одной из сцен, не связанных с нашим диггером-лжецом, голос за кадром говорит о том, что «После 5 дней международного давления, Кремль наконец объявил о том, что была использована производная фентонила, газа, обычно используемого в качестве болеутоляющего для больных раком в тяжелой форме. Концентрация в 5 раз превышала обычно используемую» (курсив мой, иб). Ну, во-первых, тут тоже ложь: Путин вяло отбрехался (см. выше, ложь первой категории) – мол, надо газ, – берите. И ляпнул первое, что ему Патрушев подсунул. Состав газа до сих пор составляет государственную тайну. Но для нас важно «во-вторых»: время. Прошло уже пять дней (строго говоря, даже больше, но и этого достаточно!) Пять дней медиальной истерики, международного давления и бесконечной цепи некрологов. Пять дней непрерывного рефрена: «Какой был газ?! Откройте состав! Дайте противоядие – ведь люди мрут!» Диггер-мюнхаузеновец был все это время не на Луне и не в дорогой сердцу канализации – он был в самом центре происходящего. На авансцене. Зачем в этих декорациях лгать? Причем, в двух предложениях – трижды? За спиной дипломированного врача Михайлова лежат 170 отравленных сограждан. Зачем говорить и настаивать на том, что газ, их убивший, «релаксирующего действия» и настаивать: «мягко, кстати», действующий на центральную нервную систему? Ведь это «кстати» – тоже ложь. Возможно, самая циничная. То есть, так, мимоходом, как врач, «кстати» замечу, что всё, что говорят о химическом оружии – ложь. Ну, и возможно, чтобы подтвердить свою позицию специалиста, врач Михайлов сует сюда третью ложь – умное латинское слово «премедикация». Премедикацией пациента не усыпляют, ни «медленно», ни быстро – ею пациента готовят к наркозу, успокаивают.

Михайлова за язык никто не тянул. Участие в фильме, интервью – дело совершенно добровольное. Мог отказаться, заболеть, послать заместителя… В конце концов, для того, чтобы остаться порядочным человеком, чтобы не запятнать себя кровью жертв, мог бы просто сказать: «спецназовцы сказали, что газ усыпляющий…», или «они ответили, что сами не знают, начальству виднее…», или «я не спрашивал, думал, что это для прорыва пола или еще что-то…», или отмахнуться: «не то того было!..», и продолжать восхищаться «суперпрофессионалами», «одной рукой вырывающими 60-килограммовую крышку люка» из гнезда. Зачем лгать и лгать трижды?

 

Лжец номер два, лжец в законе, т. е. в Государственной Думе, Йося Кобзон.

Он дважды ходил в театр, разговаривал с Бараевым и его заместителем, спас детей… Он не мог знать, что готовит Власть – в конце концов она держит его за такого же раба, как и остальных, пусть и кормит сытнее, – и пытался искренне, по-человечески, помочь. Он сделал, что мог, честь ему за это! Но врать-то зачем?

«/…/ потеряли людей опрометчиво и глупо. Их штабелями грузили, и они умирали тут же /…/ И потом клали их на спину. Их нельзя на спину класть: у них моментально проваливались языки, и они помирали».

2017-10-30 15_20_56-Microsoft Edge

Так-таки 172 языка провалились и люди померли, Йося? Напомню, это говорит человек, далекий от медицины, т. е. говорит с чужих слов, говорит после того, как весь мир и даже все россияне знали: было применено секретное химическое оружие. Об этом даже президент заявил (не об «оружии», но о «усыпляющем газе», помните? – мол, бросайте трепаться насчет состава газа. Врачи владеют всей необходимой информацией). Зачем же врать?

И обратите внимание на уровень лжи. Это не брезгливо бросаемая с кисти, как милостыня, ложь первых лиц, это и не скупая ложь замминистра, здесь уже больше свободы, простора и фантазии. «Потеряли» людей, как всегда – по «русской» безалаберности, не со зла ведь. Власть все сделала правильно, а спасатели «клали на спину». Народ у нас такой – уровень культуры, образования, опыт, ну что тут поделаешь! Душа у нас большая, «русская» – помочь хотели, выносили, на спину клали… никто не научил…

 

Лжец номер три. От медицины.

В лапы этого лживого эскулапа попали жертвы химической атаки.

2017-10-30 16_08_49-Microsoft Edge

«Больные погибли от осложнения хронических заболеваний. Не ошибка. Все было сделано вовремя. Все было сделано прекрасно». А вы говорите – «карательная психиатрия»! Причем здесь психиатрия – вся медицина стоит на службе режима. Если надо и чайком напоят, и инфаркт найдут. Здесь всегда следует помнить, что у каждого здорового человека, попавшего в российскую клинику, могут вдруг обостриться «хронические» заболевания. Причем заболевания, о которых ни он, ни его лечащий врач ничего не подозревали. В российской клинике бывает и грибок между пальцами на ноге обостряется до летального исхода.

Обратите внимание на мизансцену: все, как положено, «по-русски» – улыбочка ироничная, а la Putin – модель «А докажи!», иконка за спиной…

А вот и доказательство того, что «все было сделано прекрасно»:

2017-10-30 16_05_08-Microsoft Edge

Это ложь под видом медицины, состояние больного, выявленное методом «C&P»[3]. Да и как иначе, если врачи (я имею ввиду тех немногих, что пытались докричаться до Кремля) так и не узнали, с чем имеют дело, и от чего спасать несчастных? И узнать не могли: на то она и военная тайна, чтобы ее беречь. А народ, известно, бабы еще нарожают.

 

Вот три примера лжи совершенно бескорыстной, лжи, ставящей в тупик своей нелогичностью, ненужностью. Ведь не только мир весь, но и сами лгущие прекрасно знают, что лгут, а вот поди ж ты! – остановиться не могут. Неужели нельзя быть патриотом этой страны и оставаться честным человеком? Когда народ «русский» поймет, что нет лжи «ради красного словца», что он – первая и самая большая жертва собственной лжи? Когда, наконец, люди «русские» дотямают, что все скрепы – «патриотизм», «обида за державу», «православие», «народность», «культура», «лишняя хромосома» и т. д. приходится из века в век оплачивать жизнями собственных детей? Когда врать перестанут?

 

Ирина Бирна,                                                                                                                     31.10.2017

[1] «Московская осада» (англ.)

[2] Из комментариев под рекламным роликом Михайлова на YouTube (стиль и грамматика сохранены).

[3] «copy ’n’ paste» – «копировать и вставить» (англ.)

За интеллектуальную честность. За историзм

и так – понемногу – за жизнь. Ответ Евгению Ихлову

 

«Wenn ich die geistige Situation der Zeit suche,

so will ich ein Mensch sein /…/»

Karl Jaspers, «Diе geistige Situation der Zeit»,

Berlin, New York, 1979[1]

 

«Интеллектуальная честность» как принцип научного познания религии

М. Вебер

 

Историзм — научный метод, принцип рассмотрения мира, природных и социально-культурных явлений в динамике их изменения, становления во времени, в закономерном историческом развитии, предполагающий анализ объектов исследования в связи с конкретно-историческими условиями их существования.

Википедия

 

В приведенных развернутых определениях феноменов, за которые выступил Евгений Ихлов в ответе вашей покорной слуге, я выделила слова, определяющие научность их. Не стану сейчас потешаться над «научностью» принципа познания религии, просто придерусь к научности как таковой…

 

Сперва была теория…

 

В свое время на страницах «Сноба» между А. Невзоровым и Н. Усковым разгорелся спор о том, является ли история наукой. Первый из спорщиков совершенно справедливо доказывал, что наукой история быть не может уже потому, что не располагает «коэффициентами», «постоянными» и прочими атрибутами поверки утверждаемого. На что «историк» Н. Усков, не менее справедливо возражал, что история – наука, причем, наука древняя и стоит в одном ряду с философией. Спорщики, изрядно потрепав велеречивости друг друга, прекратили прения уже после второй статьи с каждой стороны. А жаль: спорить могли бы до сих пор, как обычно спорят люди «русские», т. е. о предмете необусловленном, в пределах необозначенных, природы неизвестной. Определи диспутанты изначально предмет спора, никакого диспута не возникло бы вообще. По причине отсутствия точек соприкосновения. А там, где нет точек соприкосновения, не возникает и трение и, как следствие, не высвобождается энергия в виде тепла дискуссии.

А. Невзоров говорил о российской «истории», забыв (или провокативно оставив без внимания) эпитет, а Н. Усков возражал, как принято у «русских интеллигентов», «страдающих душой» за весь мир – о истории вообще. Вещи, как я сейчас буду доказывать, никоим образом друг с дружкой не связанные, друг на дружку не влияющие, живущие даже в параллельных мирах. Статья Ю. Пивоварова и А. Фурсова к тому времени была уже опубликована, более того, опубликована была и мудрая статья Ю. Афанасьева, расставившая раз и навсегда все точки над историческими и либеральными «i» России. Говорить, а тем более спорить, о «научности» истории России после публикации двух названных работ, то же самое, что продолжать поиски философского камня после открытия Д. Менделеевым Периодической Системы Элементов, или искать «край Земли», после кругосветного плавания Магеллана. Таблица Менделеева окончательно поставила крест на всех мечтаниях затаившихся алхимиков, генетика вышвырнула на свалку академика Т. Лысенко, и только «историки» российские упорно продолжают жечь петушиные перья, раскладывать карты и совершать ритуальные пассы вокруг герметических и эзотерических теорий, вроде «дочерних цивилизаций».

Так что же отличает науку от лженауки? На вопрос этот есть простой и известный каждому ответ: практика. Абсолютного знания нет, мир познаваем в бесконечности, но жить приходится сегодня и здесь, следовательно, любая теория, объясняющая те или иные вопросы окружающего мира, научна до тех пор, пока человек, опираясь на нее, в состоянии не просто улучшать жизнь, но – и это главное! – смотреть уверенно в будущее. Эту уверенность в будущем описывают не только коэффициенты и постоянные, но и системность знания.

И история никакое не исключение. «Русская Система», предложенная Ю. Пивоваровым, позволяет не только «умом Россию понять», т. е. осветить прошлое и ответить на волнующие вопросы настоящего, но и предложить обоснованные гипотезы ее перспектив. Теория же «локальных цивилизаций» при всех ее очевидных достоинствах – остроумии, увлекательной нарративности и драматургии, научностью остается на уровне теологии, нумерологии, френологии и пр. Цель же ее политическая совершенно очевидна: попытка длинными словами латинского происхождения обосновать имперскую матрицу России – чтоб «научно» и непонятно.

 

Как, когда и почему образовались две системы – «Западная» и «Русская», неопровержимо доказано в упомянутых статьях. Приходилось и мне высказываться по этому поводу, хотя и в несколько ином контексте. Возвращаться снова и снова к истокам системообразования не считаю возможным. Бесспорно одно: начиная с XV века Европа, а вместе с ней и весь западный мир, идут своей дорогой, Россия – своей. Дороги эти не пересекаются. Не скрещиваются даже.

Принципиальная разница между Системами – в движущих силах. Западом движет энергия столкновений интересов равноправных субъектов горизонтальной архитектуры Системы. Деятельность государственных органов и гражданского общества направлены на снижение уровня возбуждающей энергии. Результатом этой совместной деятельности является суммарный вектор развития (движения) Системы. Решения, вырабатываемые Системой, оптимальны, т. е. отражают моментальный уровень гражданского консенсуса в данную эпоху, в данной стране, на уровне данного развития общественных отношений.

Россия изначально лишила себя этого механизма. Здесь нет социально-политического опыта горизонтальных отношений субъектов государственного здания. Системой российской движет Власть. Вертикаль Власти – та форма устройства, которая естественным путем возникла здесь на рубеже XV века. Вертикаль позволяет быстро, с минимальными затратами передать волю Власти субъектам конструкции любого уровня. Вертикальная архитектура оперативно проводит силовые решения, быстро реагирует на настроения гражданского общества в разных точках многонациональной Системы, разворачивает меры карательного воздействия. Никаких иных функций, кроме карательных, у Вертикали нет. Если читателю нужна аллегория, то будьте любезны, хоть сто порций:

 

Вертикаль – это те энтомологические булавки, которыми Власть прикалывает национальных «жуков» и «бабочек» к «русской» матрице.

 

Та общность двух Систем, на которой пытаются спекулировать приверженцы «либерального имперства российской интеллигенции», либо чисто внешнего, эмоционального, свойства, либо нисходит корнями в природную, биологическую общность человечества.

Вся история человечества – начиная с Адама или обезьяны – как хотите – суть история колонизации жизненного пространства. По тем или иным причинам, но человечество не нашло, или даже не искало, альтернативы насильственной колонизации. Здесь перед исследователем территории неизученные, дремучие, касающиеся областей социальной психологии, инстинктов социального выживания и т. д., а потому мы не станем в них углубляться. Заметим лишь, что процесс колонизации и его инструментарий, как постоянная исторического развития, может быть вынесен за скобки нашей модели. Очевидно, вопрос не в нем, а в результатах. И здесь следует отметить следующее. Система может экспортировать характеристики и ценности, на которых основана. Запад, в конечном результате экспансии, нес принципы гуманизма, либерализма, демократии и связанных с ними культурными, инновационными, технологическими традициями. В ходе бесконечных войн и трагедий целых народов «Западная Система» развивалась в направлении, традиции которого были заложены еще Грецией и Римом, развиты Ренессансом, Реформацией, Просвещением, т. е. совершенствовала принципы демократии. Результаты мы видим сегодня всюду, куда ступала нога европейского колонизатора. «Русская Система» тоже несла выработанные ею ценности: Власть, безапелляционное, беспрекословное вертикальное подчинение, полное и исключительное презрение к личности вне зависимости от уровня ее во властной Вертикали. Рабами были все. Результатом, кроме нищенской экономики, катастрофического уровня науки и культуры, стали «либералы», «демократы» и «гуманисты», выступающие за единство России любой ценой, не взирая ни на историю создания этого «единства», ни на его природу, ни на современное его состояние. То есть – рабами все и остаются.

 

Частный случай. Пример системного подхода в истории России

 

Системный подход позволяет ответить на все «критические» вопросы истории России. Например, вопрос юбилейный: что случилось с Россией 100 лет назад? Как объяснить гибель «цивилизации» в момент ее «расцвета», «экономического подъема» и прочих чудес, наблюдаемых некоторыми «историками»? Следуя логике «цивилизованных» имперцев, экономический рост погубил Россию. Как сие могло произойти? По каким таким законам? И есть ли аналоги в мировой истории цивилизаций? С жиру ведь только псы и олигархи бесятся. За империями, да еще и «устроенными правильно» такого не водилось. С «цивилизационной» точки зрения, случившееся тогда – в феврале и – главное! – в октябре 17-го, объяснить невозможно. «Умом не понять», или, в современной транскрипции: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». С точки зрения же системной, объяснение просто и логично: никаких революций ни в феврале, ни в октябре 17-го не было. Революция предполагает слом Системы, а ее, любимую, никто трогать не собирался. Хотели, как всегда: убрать одного палача и поставить другого. В результате всей опереточной маечни с броневиками, песнопениями и миллионами неопереточных жертв, Система осталась «Русской», т. е. властной, вертикальной, карательной, человеконенавистнической. Просто к власти в ней пришли те, кто Власть Системы мог достойно проводить в новых социально-экономическо-политических условиях. Царизм, как инструмент реализации Власти себя изжил. И Система нашла ему замену.

Мораль:

Путин – это российское, системное, «как всегда», следовательно, и на смену ему придет такое же «как всегда». А это значит, – тот, кто хочет Россию действительно изменить, должен понять и изменить ее системность.

 

***

Развитие «Европейской Системы» привело к тому, что, самое позже, начиная с эпохи Просвещения, человек в Европе превращается из Homo sapiens в Homo ClioensЧеловека Исторического, т. е. такого, что ощущает себя частью истории, осознает свою роль в Системе, свои возможности влиять на ее развитие. Другими словами, воспринимает историю не как красивую беллетристику, бесконечный костюмированный бал или альковные слюни, но как руководство к действию. А это возможно лишь при научном подходе к истории. Российская история, точно так же, как и мировая, занимается обслуживанием потребностей Системы, но т. к. потребности эти стоят в известном конфликте к провозглашенными общечеловеческими ценностями, то девушке Клио в России пришлось податься на панель.

Круг замкнулся: мы вышли из положения о важности научного понимания истории, и вернулись в историю, как научную базу созидания будущего. Российская историческая «наука», по изложенным выше причинам, осталась вне круга.

 

А потом была имперскость…

 

Свою первую статью я начала сомнением в том, насколько искренны «либералы» и «демократы» российские в своем имперстве, т. е. поддержке Системы. Поэтому и назвала имперскость «латентной», т. е. такой, что незаметно, исподволь разлагает душу носителя вируса. Ответ Евгения Ихлова сомнения моего, к сожалению, не разрешил. Но подарил моей теории «мирозлюбивого раздвоения» души российской блестящую иллюстрацию.

 

«/…/ никакого энтузиазма имперская экспансия царей у интеллигенции не вызывала /…/

Именно чувствуя себя общеимперской кастой, либеральная интеллигенция (и её советский преемник – гуманисты-прогрессисты 50-80-х годов) могла подняться над этническим и стараться быть справедливым ко всем. От этого сочувствие к преследуемым и репрессированным народам и осуждение имперских карательных мер.»

 

Там есть еще про сочувствие «завоеванным горцам»… Осталось про красоту, которая «мир спасет» и «слезинку ребенка» – и триптих российского интеллектуала-имперца, призванный отгонять реальность в образе «мальчиков кровавых в глазах», готов. Приведенная цитата – уровень цинизма, доступный лишь «русской цивилизации». Но это – если судить с точки зрения ценностей «Западной Системы». Это там не принято палачам, родственникам палачей и их знакомым, суесловить о «сочувствии» к жертвам. В «Русской Системе» это в порядке вещей. Я не говорю сейчас о непосредственных участниках боевых действий против ни в чем перед Россией неповинных народов – о Толстом, Лермонтове, Гаршине и пр. «сочувствующе» убивавших, но о том, что на глазах остальной, цивильной, «общеимперской касты» уничтожали целые народы, а она вечерами в уютном свете гостиных вела «либеральные» разговоры, «сочувствовала» и «осуждала имперские карательные» меры, пописывала шовинистические «дневники». Плодами аннексий и территориальных приобретений она не отказывала себе в удовольствии пользоваться, как и жить за счет труда и ресурсов порабощенных народов. Знает ли уважаемый Евгений Ихлов, сколько немецких интеллектуалов «сочувствовали» евреям и цыганам, которых конвейерным методом гнали в газовые камеры? «Осуждали» карательные меры против украинских, белорусских и других мирных жителей? И все это в то время, когда на заводах, где трудилась эта интеллигенция, работали «остарбайтеры», а за хозяйством их родителей в деревне присматривали угнанные украинские девушки. Это сочувствие имеет вполне объяснимые гуманные корни: это сочувствие к существам низшим, в силу своего несостоявшегося культурного развития, не успевших вскочить в поезд, места в котором заняла «цивилизованная» раса. Это где-то даже гордость и любование собственной «жертвенностью», готовностью тратить время и душевные силы на «сочувствие».

Не знаю почему, но мне «фиолетово» «сочувствие» российских имперцев к 8 000 000 заморенных голодом украинцев, в числе которых были и мои родственники. Умирающие с голоду доползали даже до Москвы и умирали там на улицах, а интеллигенция, переступая через трупы и досадуя на задержки, спешила на очередной междусобойчик, «сочувствовать». Во всей много-много миллионной стране нашлась одна – одна! – женщина, которая подняла свой голос в защиту украинцев. И, когда увидела, что сил ее недостаточно, когда поняла, какую страну строит ее муж, пустила себе пулю в лоб…

 

Традиция имперского «сочувствия», как справедливо указывает Евгений Ихлов, сохранилась, не смотря на развитие гуманистических теорий, расширения систем коммуникации и неограниченного цензурой обмена информацией, до сих пор. И это очередное доказательство системности российского «либерализма», как одной из составных частей Власти.

Но я упряма и добросердечна: я все-таки считаю, что имперскость российских «либералов» латентна. Проявление ее – инстинктивно и не зависит от воли носителя. Он, жертва вируса имперскости, хочет как лучше…

 

Ирина Бирна,                                                                                                                            30.10.2017

[1] «Если я ищу духовное состояние времени, я – человек» (нем.), Карл Ясперс, нем. философ

Латентный империализм «русской» интеллигенции

Навеяно интервью И. Чубайса сайту «dsnews.ua»

 

«Кохайтеся, чорнобриві,

Та не з москалями»

Тарас Шевченко, «Катерина», 1838

 

Я сперва всё думала: они – часть пропагандистской машины, некая рота гибридных кремлевских войск, назначение которой – распространение тонкой, завуалированной и либерально-демократически упакованной пропаганды среди думающей части российского социума, среди тех, чье отравление прямой имперскостью невозможно или, по крайней мере, затруднено, чьи души выработали иммунитет против явного насилия, а карательная система образования так и не смогла окончательно вытравить аналитические способности мозга. Рота эта, думала я, создана Кремлем и Лубянкой для того, чтобы проводить вылазки против здравого смысла «слева» и сбалансировать, тем самым, медийный космос, где киселевы, соловьевы и прочие шевченки, эродируют мозги россиян «справа» откровенно нацистским и террористическим шаманством. Другими словами, по независящим от Кремля причинам, в России остается часть населения, которую не смогли загнать в стойло ни РПЦ, ни телевидение, ни даже кино с эстрадой. Для того, чтобы канализировать, организовать и тем самым контролировать эту часть социума, и была создана информационно-аналитическая рота. Так думала я. Но, после многолетнего наблюдения, анализов их опусов и синтеза результатов, я убедилась в ошибочности моей оценки. Более того, все больше и больше нахожу я сигналов того, что люди эти искренне и даже убежденно выступают против нынешнего режима. И не менее искренне, не менее убежденно выступают за сохранение режима. Интересно, что искренность их в первом случае настолько убедительна, что некоторые из них даже постоянно присутствуют на страницах – бумажных и виртуальных – украинских СМИ, – страны, жертвы агрессии воспеваемого ими режима.

Прежде чем перейти к интервью И. Чубайса и стремясь отвести возможные обвинения в предвзятости к философу лично, приведу кратко несколько примеров, подтверждающих массовость феномена и общность платформы, на которой стоят наши эксперты.

Есть в России такой «историк» – Н. Усков. Он поругивает нынешний режим, ведущий страну к «катастрофе». Протест, однако, не мешает «историку» питать известную слабость к Екатерине II, которую называет он «самой успешной» руководительницей страны во всю ее историю, а царствование ее – «первой русской революцией». Утверждает это «историк», как и положено ученому, не голословно, а приводя исторические факты: Екатерина «вернула» «исконно русские земли – Польшу, Белоруссию, Литву…», число подданных удвоила, и все это – бескровно, единственно, надо понимать, уговорами, убеждением и христианским смирением. Я оставлю читателям самим разбираться в вегетарианстве «великой», трижды «бескровно» разделившей Польшу (20.000 вырезанных Суворовым польских женщин и детей в Праге – лишь один пример «бескоровных» уговоров и убеждений), поработившей Правобережную Украину (первая, возможно, в истории человечества массовая депортация одного народа и заселение его исторической территории выходцами из других народов), закрутившей гайки крепостничества до теоретически возможных пределов, аннексировавшей Крым (тем же «полководцем» Суворовым были вырезаны практически без остатка ногайцы и огромное количество татар), присоединившей Дунайские земли, Бессарабию и части Северного Кавказа…, я не помяну даже, что начала свое вегетарианское правление «русская великая» убийством мужа – всего этого я касаться не буду, я обращу внимание читателей на аргументацию «демократа» «историка»: мера успеха государственного деятеля – суть квадратные километры новых территорий. И, обраща, спрошу: чем занимается нынешний режим, если не приобретением этих самых километров в квадрате? А чем занимался прошлый, «демократический», в Молдове, Грузии, Чечне? А позапрошлый? А до него? А еще раньше?.. И были ли это вообще разные режимы?

Оставаясь на «исторической» платформе, невозможно пройти мимо еще одного имени: проф. Ю. Пивоваров. Профессор предложил системный подход к изучению истории России[1]. Это, без всяких преувеличений или неуместной здесь иронии, первая попытка научно подойти к предмету. До сих пор история России представляет собой некую лавку древностей, где на полках пылятся артефакты, которые «историки» российские время от времени берут в руки и описывают в силу ниспосланного небом красноречия. Процесс описания называется «наукой». Оценку этой «науке» дал классик крылатым своим недоумением, которое (в скобках замечу) до сего дня в России считается комплиментом системе: «Умом Россию не понять». Проф. Ю. Пивоваров впервые предпринял попытку избавить «историю» в России от кавычек. Россия, по его мнению, – «Система Власти», Власти Абсолютной, Сакральной, Эмансипированной и Дистанцированной от социума. Всё в рассуждениях ученого верно, логично и обосновано. Но вот касается он событий начала прошлого века и самым удивительным образом начинает путаться, спотыкаться и противоречить самому себе. С Россией в этот исторический момент произошло нечто, что снова-таки «умом не понять»: откуда-то с неба упали большевики, появился Ленин, узурпировал Власть… Что мешает уважаемому профессору оставаться ученым, т. е. в рамках собственной теории системности видеть события такими, какими они были, т. е. умом понимать? Что мешает ему видеть прямую линию российской истории, логическое развитие «Системы Власти», так просто, ясно и научно-убедительно до сих пор описанной им? Системы, которая из прогнивших романовских рук передала Власть в молодые и сильные руки широких слоев российского социума?[2] Что мешает ему наблюдать и анализировать развитие Власти в новых исторических условиях и признать ее новых выразителей функциями Системы, исполнителями ее воли? Мешают рудиментарные и атавистические признаки имперскости, которые, подобно копчику, постоянно напоминают о длинном имперском хвосте, до сих пор машущем подавляющим большинством «русских» интеллектуалов.

Не менее убедителен в своей критике режима и еще один ученый – проф. В. Иноземцев. С цифрами в руках, диаграммами и графиками, он легко, играючи, доказывает несостоятельность экономической политики нынешнего режима. И тут не поспоришь. И тут прав эксперт. До тех пор, пока рассуждения его не коснуться имперского устройства России. Мне уже приходилось неоднократно опровергать его попытки оправдать колониальную реальность государства[3], поэтому не буду лишний раз подробно останавливаться на аргументации профессора, замечу лишь, что все его доводы, выкладки, цифры, графики и диаграммы выведены из условий здоровой, нормальной, функционирующей экономики, т. е. такой, которая не вынуждена тратить львиную долю бюджета на содержание инструментов подавления порабощенных народов – нацгвардии, полиции, секретных служб, института стукачей, армии, вертикали власти, совершенно неправдоподобной по масштабам машины пропаганды и т. д. Критикуя режим, прославленный экономист, тут же, не позволяя себе паузы, заводит восхваляющие гимны «единой и неделимой» России, доказывает вехементно невозможность ее распада исходя из длины железнодорожных путей (не шутка!). Другими словами, всё тот же рудиментарный копчик, как и в первых двух описанных случаях, низводит критику режима в лучшем случае до разговора беспредметного и поверхностного, пусть и украшенного степенями и званиями автора, в худшем – ведет к укреплению режима, увеличению числа его эпигонов, контаминации и разложению протестного потенциала социума, т. е. всему тому, что является конечной целью таких мастеров жанра, как помянутые Киселев с Соловьевым или непомянутый еще Познер.

Теперь, пожалуй, пора с подготовленным читателем поговорить о И. Чубайсе и его интервью.

В отличии от трех ученых, взятых мною в качестве примера скрытой или, лучше, чтобы невольно не обидеть, интуитивной, инстинктивной, прорежимной пропаганды, философ И. Чубайс активен публицистически и с завидной регулярностью несет идеи режима в массы, причем, как видим, даже в массы противника, т. е. выступает эдакой миной под редутами демократии. И здесь совершенно не важно, заводит эту мину Кремль или она сама, следуя волнообразным движениям имперского копчика, заползает под противника: отравляющее воздействие ее от этого нисколько не снижается.

Интервью «оппозиционера» выстроено по известному шаблону: несколько дежурных, лежалых комплиментов Украине, поверхностная критика Кремля, «открытие» кремлевских намерений через «федерализацию» Украины блокировать движение ее в сторону демократии[4]… Посылы интервьюируемого настолько банальны, заезжены и изношены, что останавливаться на их анализе нет никакого смысла. Интерес, в рамках темы статьи, представляет лишь очередное изложение Idee fix г-на Чубайса, которую он с завидной целеустремленностью тащит из статьи в статью. Я говорю о возвращении назад, в дооктябрьскую эпоху империи. Здесь любимое детище «демократа» обрастает волнующими подробностями. Вслушайтесь и оцените:

 

«Если начинать со времен Московии, с XIV века, то за 500 лет Русь превратилась в самое большое государство планеты. Значит, страна была устроена правильно, искусственно такое сделать невозможно. А с сначала XIX века собирание земель прекращалось (сначала в Европе, а к 80-м годам XIX века — и в Центральной Азии), и Россия переходила к качественному росту. С 1885 по 1917-й темпы экономического развития были у нас самыми высокими в мире. В Москве и Питере работали финские и шведские гастарбайтеры, в 1914 году в двух столицах начинали строить метро, доля России в мировом агроэкспорте составляла 40%, с 1908 года вводилось всеобщее бесплатное начальное образование…

Трагедия произошла в октябре 1917 года, а разогнав в январе 1918 всенародно избранное Учредительное собрание, большевики создали нелегитимное квазигосударство.» (курсив мой, иб)

 

Здесь что примечательно? А вот этот выбранный тон безличного пассивного развития империи. За 500 лет сама как-то «превратилась», потом само собою как-то «прекратилось» и даже «переходила» к какому-то «качественному росту». Создается картина этакого почти естественного, каратаевски непротивленческого, процесса роста «устроенной правильно страны». Признаками правильности устройства были: 500-летняя война на Кавказе, 150-летняя – против чукчей, 80-летняя резня хакасов, уничтожение – полное! – черкесов, подавление восстаний в Польше[5]… Правильнее некуда. Жаль, не касается И. Чубайс конкретных деталей «качественного роста». В чем он выражался? Что в России, задохшейся после Крымского Позора шовинизмом славянофилов, почвенников и народников, «качественно росло» кроме ненависти ко всему нерусскому? «Финские и шведские гастарбайтеры» доказательством здесь быть не могут: во-первых, мы не знаем, в каком количестве были они представлены; во-вторых, – в каком качестве, т. е. на каких должностях задействованы, но, и это – в-третьих, – мы знаем достаточно о нищенском быте российских рабочих, и, простите, никогда не поверим, что кто-то мог приехать из-за границы, чтобы жить и работать в скотских условиях Путиловских заводов или фабрик Морозова. «Чудо-рост» российской промышленности объяснить тоже очень просто: начался он после сокрушительного поражения в очередной авантюре – Крымской войне. А поражение имело первопричиной безнадежное научно-техническое отставание «великой» державы от невеликих, но развитых соседей. Когда в аграрной стране руками иностранных специалистов строят первый завод или роют первую шахту, то «темпы роста» достигают 100%. 40-процентная доля в мировом агроэкспорте, во-первых, осуществлялась ограблением Украины и украинской Кубани, а, во-вторых, достигалась на фоне перманентного недоедания основной массы населения империи – Сталин ведь ничего нового не придумал, он лишь прилежно учился у Романовых и Ульянова[6]. Ну, и главным качественным показателем того времени, который традиционно и безусловно рос, было военное противостояние с соседями. Не подозревая, что через 150 лет И. Чубайсу понадобится прогрессивная мина, а не кривая гримаса ненависти на физиономии империи, цари продолжали рваться к теплым проливам. Это то, что автор стыдливо называет «/…/ с сначала XIX века собирание земель прекращалось(sic!) /…/». Несовершенная форма глагола не позволяет уличить И. Чубайса в откровенной лжи, ибо сказать «прекращалось», не значит сказать «прекратилось». Крымская война, Балканские войны, Русско-Японская… – вот только некоторые признаки «прекращающихся», но так и не прекратившихся попыток собирания земель, – патологической тяги ко всё новым и новым квадратным километрам «величия», которая, в конце концов, и загнала издыхающую империю в Первую мировую…

 

Вся история России – это кровавый путь присоединения территорий и не менее кровавое их последующее удержание. И те «демократы», «либералы» и «оппозиционеры», которые этого до сих пор не поняли, и продолжают призывать к «сохранению» страны, возвращению к традициям «настоящей» России, «убитой», якобы, большевиками, – призывают к продолжению этого пути.

Странно, с точки зрения системного, читай – научного, – подхода к истории России, критиковать, например, Сталина и синхронно воспевать «величие» и «неделимость» России, «братское счастье» ее народов. Пора бы понять: «величие» тюрьмы невозможно повысить ни экономическими, ни научно-техническими, ни культурными, ни иными, принятыми среди цивилизованных народов, путями, следовательно, России остается путь традиционный, военно-политический – путь перманентной угрозы оккупации соседних территорий, порабощения их народов, шантажа развязыванием очередной войны в любой точке планеты. Этим, в конечном итоге, и занимался всю жизнь Сталин. Этим занимались все до него и занимаются по сей день его последователи. И разница между именами, гениталиями или чертами личности кремлевских властехранителей не имеет никакого значения, а число жертв той или иной эпохи – есть функция состояния Власти в конкретной исторической реальности: если в одну эпоху достаточно вырезать несколько тысяч башкир, то в иную приходится уничтожать 70-80 миллионов, а потом снова можно ограничиться «Курском» и Бесланом…

 

***

Так в чем же корни конфликта раздвоенной «русской» души, феномена, названного мной два года назад «Мирозлюбием»?[7]

Совершенно очевидно, что мы имеем дело с явлениями различной природы. Критика режима – рациональна; она – результат научной, профессиональной или общественной деятельности индивидуума, опыта столкновений с действительностью, анализа состояния тех или иных, близких ему сфер деятельности. Поддержка режима – инстинктивна; она – результат воспитания, образования, формирования личности в атмосфере всепроникающей имперскости, патриотизма, «национальной» гордости, «православия» и пр. скреп. Умом понимая, куда ведет «российский путь» страну, российские интеллектуалы не в состоянии принять результаты понимания душой. Выход из конфликта находят они в разделении истории России на «этапы», «события» и прочие «точки бифуркации». «Вот, – говорят они публике, – до сих пор все было хорошо и правильно: и страна была «правильно устроена», и цари были добрые и мудрые, и народ работящий. А вот этой точке бифуркации «реформы» пошли по неправильному пути. Почему? – Дак, умом не понять. И не пытайтесь.» А вы все-таки попытайтесь и, читая их натянутые, синтетические умозаключения, делайте поправку на рудиментарный имперский копчик, что «вертит» их знаниями и вынуждает напускать туман на ясное и прямое развитие «Системы Россия», начиная с XV века и по сей день.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                     26.10.2017

[1] “Русская Система” как попытка понимания русской истории, Ю.С. Пивоваров, А.И. Фурсов, Полис, 2001, № 4.

[2] Абсолютная и неограниченная Власть Романовых изжила себя. Это проявилось созданием Думы, вынужденным принятием Манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка» (23.04.1906) и прочими, пусть пока очень символическими, но тем не менее, крайне опасными для Системы симптомами. Большевики вернули Власти привычный российский абсолютизм, не просто укрепив рабство, но покрыв страну сетью террора невиданного доселе масштаба. Царизм не мог подняться на этот, необходимый для выживания, уровень террора, потому что опирался на небольшую и аморфную прослойку дворянства и интеллигенции. Большевики же, простыми и понятными лозунгами смогли привлечь на свою сторону огромное количество простого народа, сделав невозможное: превратив народ в собственного палача.

[3] См., например: «Каputt или Каюк?».

[4] Здесь автора подводит незнание истории, или знание ее имперского варианта. К чему ведет федерализация соседей России, впервые было продемонстрировано все той же «великой» Екатериной в Крыму. Первая аннексия полуострова была следствием продавленной Санкт-Петербургом федерализации Османской империи. Предшествующие этому почти двухсотлетние попытки военным путем покорить крымчан, начиная с Ивана IV «грозного» и кончая «полководцем» Суворовым, всякий раз оканчивались блистательными и героическими бегствами «русских чудо-богатырей» аж до стен «древнего Кремля» и последующему многолетнему дрожанию за ними.

[5] В том самом XIX веке, рекламу которому рисует читателям И. Чубайс, у «правильной» России был очередной правильный мясник – украинский коллаборационист, генерал Паскевич, достойный продолжатель дел «полководца» Суворова и предшественник Жукова.

[6] «Хлеб – это оружие» – В. Литвинов о голоде 1920-21 гг. Заметьте: оружие против собственного народа.

[7] «Мирозлюбие России»

И снова о Каталонии

Мы живем в каких-то разных Европах. Российская «оппозиция» и ваша покорная слуга. В моей Европе Парламент Испании принял единственно возможное решение в той ситуации, куда загнало его националистическое недержание некоторых каталонских политиков, и распустил их по домам. В Каталонии будут назначены новые выборы. Решение поддержано всеми европейскими странами и Брюсселем. В то же время в московской Европе «Испано-каталонский конфликт продолжает развиваться весьма драматически» (А. Скобов).

Я уже дважды обращалась к теме и пыталась примерить «правых» и «левых» экспертов национальной независимости и международного права. Экспертов, не откажу себе в удовольствии заметить в скобках, из страны, решившей все национальные вопросы, т. е. таких, мнение и опыт которых особенно важны для стран слаборазвитой демократии. Вроде Испании. Заслужила я своим посредничеством лишь ярлыки «рожденной в мордоре», «имперши», и прочие обидные слова. Тем более обидно, что казалось мне, тексты мои говорят сами за себя, и позиция моя по отношению к порабощенным Кремлем народам, однозначна и неколебима. Только при чем здесь Испания с Каталонией?

Уважаемый А. Скобов, как и его оппоненты по рассматриваемому вопросу, очень аргументированно указывают на различные международные документы, прецеденты и исключения, имевшие место быть в богатой истории разрушения колониальной системы. Только какое отношение все это имеет к Испании с Каталонией?

Сегодня, чтобы не утомлять читателя логикой рассуждений, я решила обратиться к цифрам. Они наглядны, они кратки, они упрямы – совсем как факты, выраженные ими. Итак.

В нынешнем Парламенте Каталонии присутствуют 8 (восемь) политических сил. (Для краткости я не буду расшифровывать официальных названий партий и группировок, любопытные и доскональные легко дополнят пробелы сведениями из Википедии.)

CiU – выступает за умеренный каталонский национализм, расширенную автономию Каталонии. Вопрос независимости никогда не был частью программы партии.

ERC – „Левые“. Стремятся к независимости.

Обе партии выступали в блоке набрали 39,59% голосов. Предлагаю поделить результат между «автономщиками» и сепаратистами честно и по-братски, каждому по 19,795%.

PSC-PSOE – социалисты. Выступают, как и CiU, за усиление автономии, хотя и в меньших масштабах. 12,72%.

РР – народная партия. Правоконсерваторы. Полностью отметают каталонский национализм. 8,21%.

C’s – либеральная партия. Полностью отметает каталанский национализм. 17,90%

CUP – левые радикалы. За полную независимость. 8,21%

SI+ ICV-EA – союз многих политгруппировок за независимость. В настоящее время исключены из парламента Каталонии, но все-таки. 8,94%

«Остальные» – 4,43%

Теперь произведем сложнейшую математическую операцию: сложим до купы всех, кто против независимости. Получим 58,63%. За независимость – 36,95%. Сегодня я щедрая и разрешаю даже 4,43% «остальных» приписать к сепаратистам. Все равно получим 41,38% (погрешность в 0.01% – результат округления тысячных).

Вопросы к уважаемому А. Скобову:

Как бы Вы поступили на месте «плохого» консерватора Рахоя?

А на месте Брюсселя?

Не кажется ли Вам, что Каталонии следовало бы самой разобраться со своими чувствами к соседям по испанской «коммуналке» и взаимоотношениями с ними?

И самый главный вопрос: у Вас под боком живут народы, сотни народов, которым грозит физическое истребление, которые ежедневно подвержены культурному геноциду, которые лишены письменности, истории, традиций, которым ежедневно навязывается некая «русская культура» – т. е. в отношении которых правомерно призывать к международной практике защиты национальной идентичности: к сопротивлению, актам гражданского неповиновения вплоть до вооруженного противостояния. Почему Вы не призываете к этому вполне законному пути защиты?

Аргументацию вроде «уголовного наказания за призывы к изменению границ» я не принимаю, не извольте даже утруждать себя. В стране, провозгласившей себя «федерацией», подобные законы противоречат Конституции. Федерация предполагает по определению возможность изменения границ ее. Запрет этого принципа антиконституционен. Правительство, принимающее антиконституционные законы, совершает государственный переворот. Следовательно, граждане страны имеют полное право на защиту государства и его принципов от узурпаторов. Почему бы «оппозиции» уже тем не начать освобождаться от кавычек, что подать иск в Конституционный суд РФ на Правительство РФ с целью проверки подобных законов на соответствие Конституции РФ? Практика известная и, например, здесь, в Германии, крайне популярная. Если Конституционный суд откажет в иске, или решит в пользу Правительства, то есть международные суды. Путь этот непрост, но это начало. Первый шаг к развалу колониальной системы и робкая проба демократических инструментов сопротивления.

В Испании, за которую так болит душа российских «оппозиционеров», статьи, карающей за сепаратизм, нет, и каждый испанец может агитировать за независимость любой территории до хрипоты. Каждая испанка – тоже. И, если агитаторы эти получат поддержку, позволяющую им войти с этой идеей в Парламент, то они даже могут выступить с законопроектом внесения изменений в Конституцию; если их и там поддержит достаточное количество партий, то и Конституция будет изменена, и референдумы о независимости включены в нее и т. д. и т. п. Только вот статистика, друзья, статистика (см. выше: ну не хочет большинство каталонцев отделяться, ну что ты будешь делать!)

 

У каталонцев, в отличии от татар, есть и права, и возможности. И они ими пользуются. А то, что пользуются «не правильно», «не так», как хочется некоторым нетерпеливым головам в Парламенте Каталонии, или российским экспертам по национальной политике других стран, то тут уж звиняйте, пане!

 

Ирина Бирна,                                                                                                                     22.10.2017

Несколько слов в защиту Собчак

или о роли и месте головного убора в России

Из писем Володе. Письмо двадцать первое

 

Здорово, Вольдемар!

 

Пообщавшись с министром вашей культуры, и имея уже достаточный опыт наблюдения российской действительности, решила я, что не будет преувеличением объяснить тебе за некоторых банальностей.

Был, Вова, давным-давно в России украинский писатель. Гоголем назывался. Его, Вовчик, Гоголя этого, до сих пор у вас там за гениального «русского» писателя держат. А он, между нами говоря, такой же «русский», как и я. То есть, да, что да, то – да: писал на русском языке. Но был, тем не менее, таки-да гениальным. А гениальный не может правду не писать. Хоть и на русском языке. Правда, чтоб ты таки знал, прямое следствие гениальности. И вот, Вованя, хохол этот клятый, Гоголь, дал всей России самую гениальную и самую краткую характеристику:

 

«На это полицеймейстер заметил, что бунта нечего опасаться, что в отвращение его существует власть капитана-исправника, что капитан-исправник хоть сам и не езди, а пошли только на место себя один картуз свой, то один этот картуз погонит крестьян до самого места их жительства.» (Н. В. Гоголь, «Мертвые души», Глава восьмая).

 

Никто, Вова, более точно сути России, ее концепции, ее государствообразующей философии, ни до, ни после Гоголя, не описал. Народ российский забит до того, что за Властью человека не видит. Личности. Одушевленного предмета. Но только и исключительно символ. Власть для «русского» священна. Она давно уже, с самого, наверное, XIII века, абстрагировалась и эмансипировалась от человека. Она – нечто обособленное, отдельное, вещь в себе, субстанция. Помня это, и возвращаясь к Гоголю, важно подчеркнуть, что «народ» «Мертвых душ» – это всё население России. Тот же полицмейстер дрожит не перед губернатором, а перед «шапкой» его, губернатор унижается перед министерским головным убором, а министр – перед шапкой Мономаха. Все, Вова, рабы – даже тот, в шапке Мономаха. Потому что «тяжела» она и ради нее приходится ежедневно идти на новые и новые преступления и лить кровь, моря крови. И преступления эти вовсе не зависят от личности того, кто под шапкой сидит, от его (ее) умственных, моральных или физических способностей, образования, воспитания или происхождения.

Жизнь, казалось бы, сделала народу «русскому» самый щедрый подарок: посадила под шапку туповатого, глуповатого, косноязычного майоришку КГБ, человека, вершиной карьеры которого было место стукача на коллег в ГДР. Казалось, ниже падать уже некуда, пора уж понять, куда ведет система Власти России, а поди ж ты! Стоило майоришке нашему утопить моряков «Курска», как народ российский сразу понял, что под шапку сел достойный. Дебаты вокруг рязанского «сахара», по мнению «оппозиции», должны были открыть народу глаза на личность под шапкой. Они и открыли: убедился народ еще раз – правильный человек в Кремль сел. Исторический. В смысле – правоприемный. И вот он уже «гений», «послан богом», «всех переигрывает» и «без него нет России»! Где новоявленный мессия до 48-ми лет, до «Курска», свою «гениальность» скрывал, и скрывал так ревниво, что не то что начальство разведки, но и жена родная, ничего о ней не подозревали, не интересует народ российский. Не главное это. Главное, что народ понял: этот «за ценой не постоит».

Более того, не вызывает это когнитивного диссонанса и у «оппозиции» – она по-прежнему держит майорчика за достойного противника и борется против него лично, убеждая себя и окружающих, что следующий носитель шапки будет порядочным, честным, либеральным палачом.

Да посадите вы в Кремль кого хотите – Навального, Явлинского… – да хоть Ленина посадите или Сталина раскопайте, косточки Николашки Кровавого положите под шапку – суть-то одна: править будет шапка! Править будет Власть.

И теперь объясни ты мне, Вован, почему они так взбеленились, когда им девушку Собчак предложили? Логика, я спрашиваю, где? Неужели они думают, что она глупее майора? Неужели они думают, что она станет делать что-нибудь иначе? Или, другими словами: кто в истории российской делал иначе? Кто не был палачом и вором? Рациональных доводов против Ксюши нет никаких, согласись. Следовательно, имеем мы дело с чисто эмоциональной реакцией на гениталии. Сексизм называется.

Я думаю, Вова, это со скуки. Ведь умные люди и знают, что ничего не будет: ни выборов, ни собчаков, ни навальных. Будет «как всегда». Фундаментальный принцип сакральности власти предполагает невозможность добровольного отказа от нее. Как у Пап Римских: власть, данная богом, не может быть низложена человеком. И принцип этот не собирается менять ни один из «оппозиционеров». То есть на словах декларируют они «каждые 4 года… и только два срока… как в США…» Но, Вова, в США тех ихних – власть у народа, а не у Президента (сам же убедился, да?). А в России кто рискнет власть народу дать? Навальный? Явлинский? Перестань. Ты от какого-нибудь «оппозиционера» подобную ахинею слышал? Дать в России народу власть – значит похерить страну. Потому что, и прежде всего: какому народу? Вот ведь вопрос российский. Вопросов вопрос.

А поэтому, пусть будет Ксюша. Всё веселее как-то, зрелищнее – у нее и прическа, и губки, и одевается со вкусом. И перед камерой умеет вертеться, глазки делать… А что до ума, так может она, как майорчик, гениальность свою тоже до времени в тайне от всех держит. Я даже уверена, что так и есть. В России ведь гениальность проявляется в зависимости от ступени Власти, а не наоборот. Как в других странах.

 

Так что давай, Вова, вместе, громко:

Руки прочь от Ксюши Собчак!

 

Ирина Бирна,                                                                                                                         22.10.2017

Франкфуртские напевы

или духовность a la Russe

Из писем Володе. Письмо двадцатое

 

Service à la russe (French, „service in the Russian style“)

is a manner of dining that involves courses being brought

to the table sequentially.

It contrasts with service à la française („service in the French style“)

in which all the food is brought out at once, in an impressive display.

Википедия

 

Привет, Вован!

 

Как оно твое ничего?

У меня все в порядке, слава богу!

Была во Франкфурте на прошлой неделе, хочу вот отчитаться, что видела, как видела и почему. Но сперва должна перебить сама себя. Совпадения, Вован, – вот загадка жизни! Вот, что меня вечно поражает! Обрати внимание на эпиграф. Это, Вова, по-английски. Немецкого, твоего любимого, нету. Проигнорировали наши немцы «Русский стиль»! Ну, а т. к. англо-пиндосы, известно, правду о России не напишут, то обратилась я к самой честной в мире части Википедии – к русской. И вот, что она по тому же поводу мне рассказала:

 

«Ру́сская сервиро́вка (также сервировка по-русски, от фр. service à la russe, дословный перевод «обслуживание по-русски») — ныне привычный способ подачи блюд, при котором блюда подают на стол уже разложенными по индивидуальным тарелкам, по одному, в порядке их появления в меню.»

 

Тут, Вова, вся Россия и есть! Как трусы на веревке!

Дальше, Вовчик, чтобы понять, ты сейчас за Песком пошли или лавролгущего старика Риббентропыча позови, словом, кого-нибудь, кто длинные иностранные слова разбирать может. И теперь сравните всем кодлом два варианта описания одного и того же феномена. Как видишь, варианты почти, практически идентичны. За исключением двух ма-а-а-леньких таких словечек, выделенных мною. Но делают эти словечки из нейтральной, пустяковой констатации национальную ложь, т. е. нечто исконно русское. «Ныне привычный» – этой характеристики у англичан нет. Почему? Да очень просто: не привычен этот «способ подачи блюд» ни «ныне», ни присно, ни во веки веков! Русская это фантазия, желание хоть как, хоть бочком к мировой культуре приклеится, показать народу российскому, что там, на их жалком Западе, по-нашему, «по-русски», кушать научились. Причем раньше, как водится, не хотели, артачились в гордости, а «ныне» пришлось, поняли-таки преимущества! Доросли до «русской культуры»! И стал наш родной «русский» сервис «привычным»! Любой едавший в ресторанах Европы не даст соврать: блюда подают демократически, т. е. в соответствии с заказом, количеством гостей, национальными особенностями кухни – когда в тарелках, когда – в сковородках, а когда – а больших блюдах, для 4-5 гостей, а бывает и на банановых листах.

Зачем я завела этот разговор с тобой? По многим причинам. Во-первых, потому что пользоваться русским вариантом Википедии следует с большой осторожностью. Как любят выражаться наши общие друзья немцы: «Vorsicht genießen»[1]. Во-вторых, чтобы ты увидел, как тонко работают пропагандисты, и похвалил. Это, все-таки, не кисилевско-соловьевская ложь напором, это – тонко, мягко, так, что мало кто и заподозрит. А эффект колоссальный, в мозгах среднестатистического «русского» остается теплая такая, как жаба на солнце, надежда: ничего-ничего, привыкните и к «крымнашу», и к «ихтамнетам», и вообще ко всему, что Сам сегодня говорит, а завтра отрицает. В-третьих, подобное точечное вкрапление лжи в российские публикации, начиная с комментариев в интернете, и кончая диссертациями разных там «наук», – последнее и окончательное доказательство осознания собственной неполноценности. Ни один народ на планете никогда не станет тыкать в нос другим свои достижения – лишь тот, кто никак собственное «величие» не переварит. Похвалиться нечем, так пусть хоть сервировка наша будет. В-четвертых, Вова согласись, пример этот – чистое выражение «духовности» хромосомоизбыточного «русского» народа, а именно об этом я, собственно, и собиралась тебе писать. Потому что во Франкфурте, на Ярмарке, духовность была главным товаром, продаваемым с российского стенда…

Начну, Вовуля, по порядку.

На белоснежных полках российского стенда в 5-м павильоне Ярмарки жиденько стояли какие-то книжки. Очередное издание «Мастера и Маргариты», например, запомнилось тем, что какая-то служительница, воровато кося полные духовности глазки, предложила его тут же за €20. (Книги, Вовчик, чтоб ты знал, можно продавать только в последний день и только с 45%, ярмарочной, скидкой. А теперь убеди меня, что Булгаков этот в России 3.000 рублей «тянет»?)[2] Стояла еще какая-то в тысячный раз переизданная классика и, – ну-ну не волнуйся! – лежали стопками белоснежные томики путинской «прямой» речи в английском переводе. Девственная белизна обложки, должно быть, символизировала стерильную ложь под нею. Информация о каких-либо новинках, новых именах, течениях в «русской» литературе отсутствовала. Ни одна национальная литература представлена не была – ни книжкой, ни именем, ни буквой одной.

На сцене сидела какая-то дама и рассказывала что-то о «духовности русской классической литературы». Может, Вова, она за что-то другое говорила, но пока я тщетно литературу искала, она терла за «духовность». Рядом сидела переводчица и зачем-то переводила на немецкий. Среди сидящей публики, столь же редкой, как и книги на полках, были знакомые всё лица: братки, приставленные к литературе; крепенькие мужички с непроницаемыми глазами, ерзающими неуютно в цивильных костюмах; девицы, оторванные от работы в гостиницах и службах сопровождения. Покой всего стенда хранили тянущиеся поверху портреты, на которых не без усилий, но можно было по некоторым наиболее броским признакам угадать Некрасова, Пушкина… Высоцкого. Эти же портреты, если не ошибаюсь, украшали стенд и в прошлом году, и позапрошлом…

Вдохнув «духовности», в избытке заменяющей здесь литературу, информацию, напитки и мелкие угощения, я двинулась дальше.

Здесь, в пятом павильоне, расположились иностранные издательства. Каждый стенд стремился привлечь каждого посетителя, даже скучающе проходящего мимо и мало интересующегося национальной литературой, к своей продукции. Стремление это выражалось в активной подаче материала: яркие фотографии обложек новых книг, броские слоганы, не в последнюю очередь – напитки и угощения. Каждый, кому приходилось наматывать на ноги километры выставочных коридоров, знает, какое значение имеют эти подкрепляющие средства.

Приблизительно в полдень я отправилась во второй поход в тот же пятый павильон. Там, недалеко от «русских» расположился украинский стенд. Путь к землякам лежал через «русскую» территорию, и я невольно стала свидетелем следующей лекции. На сцене сидел некто и рассказывал нечто. Мне было не до того, чтобы вслушиваться, тем более, что и его речь была переводима зачем-то на немецкий, и это очень мешало восприятию. Но между говорящим и переводчицей расположилась крайне колоритная фигура. Вообрази, Вовчик: поп. В полном, черном облачении, шапке известного клоунского покроя и с иконой в руках. Как поэт Бездомный из проданного Булгакова, попик иконкой охранял святую Русь от шатающейся вокруг стенда нечисти: гейроейцев, католиков, протестантов, феминисток, а, заодно, и от культуры и литературы. «Духовность» сцены зашкаливала. Появись сейчас вот еще и Поклонская с портретом кровавого Николашки, замироточи тот портрет прилюдно и обильно, – даже это чудо не подняло бы «духовности» выше.

Я, Вова, вздохнула и пошла к шведам. Там, кроме презентации новых изданий, выступлений авторов и бесед с издателями, кормили горячим кёттбулляр с джемом из лесных ягод и шведским пивом. Не знаю почему, Вова, но на шведском стенде было не протолпиться.

В третий раз я была у «русских» уже ближе к вечеру. И не прогадала! Оказалось, страна обладает еще и козырным тузом «духовности»! И когда все уже думали, что предъявленная «духовность» превышает все возможные и вообразимые общелюдские стандарты, что градус ее поднять возможно только «Боярышником», Россия небрежно бросила на стол своего козырного туза. На сцене, в обществе незаменимой переводчицы, сидел сам… самый культурный из россиян, ныне живущих… да-да-да – В. Мединский! Не веришь?! Вот так видела, в метре передо мной. Потрогать могла, если бы хотела. На экране над головой бесстрашного защитника панфиловцев была обозначена тема лекции: «About 100th Anniversary of the Russian Revolution and Modern Cultural Politics»[3]. Публики было уже поболе – может, разведка все резервы в массовку бросила, может министр семью с собой привез, а, может, и некоторые посетители приостановились в надежде услышать, какое место в «современной культурной политике» занимают писанные патриотической водой «докторские диссертации». Но, если последние и присутствовали, то ушли они с тем же багажом информации, с каким пришли. Вместо революции и «современной культурной политики», решил министр развлечь публику «Анекдотом о таксисте». Дело было так. Ехал наш самый культурный «русский» в такси, надо понимать, сюда, на ярмарку. Шофер-турок, узнав или душой почувствовав, кто сел в его желтый «Мерцедес», признался министру, что читал русский роман «Печорин». И, мало того, что дочитал, а еще и прочитал его 5 раз! Оказалось, что и культурный министр этот самый роман «Печорин» читал, и два любителя изящной словесности продолжили путь в атмосфере полного культурного unisono и духовного родства.

– Я не знаю, – закончил культурный министр свой рассказ, – то есть, он не сказал, читал ли он в оригинале или немецком переводе… Хотя, может быть, это был турецкий перевод…

Публика отреагировала вяло и тогда министр решил добавить последний культурный аргумент:

– И денег за поездку не взял!

В это публика не поверила вообще и жиденько захлопала, а министр подождал, пока переводчица эту ахинею перевела, и наддал:

– Вот она – воспитательная сила русской классической литературы!

Что он этой последней фразой хотел выразить, я, разумеется, не знаю – может радость от сэкономленных для казны €10, может, популярность романа «Печорин» среди турецких таксистов Франкфурта, а, может, и свидетельство того, что в «русскую духовность» способны впадать даже люди с нормальным набором хромосом. Ничего этого я сказать не могу, но что я точно сказать могу, за что руку готова в огонь сунуть или облондиниться, так это то, что байку о начитанном турецком таксисте я слышала на российском стенде уже в прошлом году, и в позапрошлом… хотя и не с высшего культурного уровня «великой» державы.

Вова, у меня вопрос: там у вас что – все речи один и тот же писарь пишет? Ну неужели никто не может выдумать что-нибудь новое? Стыдно же так дважды доктора и поединожды профессора и министра подставлять! Они же Россию подставили. Получается, деньги не только на оформления стенда державы разворовали и пожелтевшими портретами прикрыли, но и на байки для министра – тоже?! Как же дальше жить, Вова? Ведь скоро волосы с голов красть начнут!

Но, к счастью, к концу министровой байки на стенде появился немчик и несколько оживил это «духовное» болото. Немчик был так себе: небольшого росточка, лысоватый, но подлый, хотя и прилично одетый. Он расположился рядом со мной, послушал несколько секунд министра, и с елейной рожей обратился к какой-то девице в ярко красных губах:

– Простите, кто это?

Девица, тая под иностранным взглядом, выдохнула с дежурной томностью на очень приличном немецком:

– Это МИНИСТР КУЛЬТУРЫ!

– Ах, – обрадовался немчик полным голосом, – так это тот, диссертация которого из одного плагиата состоит? – И уставился на девицу такими невинными глазами, будто с именинами поздравил.

В нашу сторону повернулось десяток лиц (а к министру – равное количество затылков). Девица поперхнулась немецким словом и беспомощно покосилась на старшего товарища, ответственного, вероятно, за внештатные ситуации. Тот профессионально напыжился, сощурил и без того маленькие глазки и парировал:

– Не-е-е-т, с плагиатом – это ваш министр… ну этот… как его… ну чего он там министром у них был?.. – он, щелкая пальцами, пытался вспомнить уже по-русски.

Немчик оказался не только словоохотливым и велеречивым, но и хорошо информированным собеседником. И он покладисто выложил:

– Да-да, бывший министр обороны, фон Гуттенберг! И не он один – было еще несколько скандалов с плагиатом, вы совершенно правы. Да вот беда: все они уже на второй день ушли в отставку и нянчат внуков, а Гуттенберг так вообще в Америку уехал и сидит там тише воды и ниже травы. А ваш херр министр, простите, приехал сюда и рассказывает о «современной культурной политике». Это странно.

Немец, Вовчик, конечно, неправ. В. Мединского не в плагиате обвиняют, а всего лишь в отсутствии науки в его «диссертации». То есть, в известной водянистости написанного. Насколько ненаучность, украденная из других «трудов русских историков», может считаться плагиатом, вопрос долгий и требующий специальных знаний, мы его оставим лежать до поры до времени. Но, Вованя! – еще раз: неужели во всей России никого умнее нет, чтоб на культуру бросить, а? Я же, Вова, понимаю: на культуре не то бабло пилят, как на обороне или в промышленности… но немцам же этого не объяснишь! Они же думают, что в России, как у них: министр культуры – культурный человек! Вряд ли немецкий министр культуры в Москве станет рассказывать о своих беседах с московским таксистом из Таджикистана, прочитавшем пять раз роман «Гретхен». Всему же, Вова, есть границы.

У меня до тебя предложение. В России еще резервы «духовности» имеются. Так ты в следующем году вместо министра культуры Чаплина в рясе пошли – пусть он им тут за эскадроны смерти расскажет! Как он собирается диссидентов и критиков российского режима, укрывшихся за границей, отстреливать. Им такая вершина «духовности» и не снилась! Начнут привыкать, глядишь, через время и о «русской духовности» станут писать «ныне привычная».

 

Ох, длинное письмо получилось! Буду заканчивать.

Бывай! Не кашляй!

 

  1. PS. Ах, да! Совсем забыла, старая: я же Бьёрна встретила. Их стенд в двух шагах от нашего был, так он мимо шел, меня увидел и говорит, мол, Вовчику писать будешь – привет от всех. Сашок к нему собирается за баблом. Братва все-таки старалась, в Бундестаг, вон, попали. Ну и поиздержались… Так что жди, приедет. Да, с ним, с Бьёрном, история смешная вышла. Не слышал? Ему там «левые» чуть-чуть рожу не отполировали… да-да, полиция вмешивалась… Бьёрн книжонку написал, а они пришли с плакатами: «Вы – нацисты», «Вы не умеете писать, а только сеять ненависть» и пр., и давай скандалить. Насилу ноги унес.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                         18.10.2017

[1] «Наслаждаться с осторожностью» (нем.)

[2] Тут одно из двух: либо что-то не так с «духовностью» в стране, где книга стоит треть прожиточного минимума (7,5% среднемесячной зарплаты или 20% пенсии), либо воруют. Хотя, первое, разумеется, не исключает второе, скорее даже – стимулирует.

[3] «К 100-й годовщине русской революции и современной культурной политике» (англ.)

Каталонская боль российской «оппозиции»

Из писем Володе. Письмо девятнадцатое, каталонское

 

Я, Вова, ныне не в Каталонии. Я из дому следю – в смысле бдю, – ну, т. е. держу руку на каталонском пульсе. Позиция для наблюдений идеальная – на стыке менталитетов: вокруг меня ежедневные дебаты европейского уровня, а снаружи – особое мнение российской «оппозиции».

Согласись, Вованя, было бы странно, если бы российская «прогрессивная» общественность оставила в покое тему каталонского референдума: во-первых, скука культурно-социально-политическая – в самой-то России, кроме Поклонской и поговорить больше не с кем и не о чем; во-вторых, «русского» человека хлебом не корми – дай только порассуждать за что-нибудь иностранное. Особенно любит человек «русский» рассуждать о предметах глобальных, ему, в силу географии, истории и воспитания, недоступных и неизвестных: о правах вообще и человека в частности, о либерализме с гуманизмом, эмансипации и прочих сложносочиненных причуд Западной цивилизации. Надо ли удивляться, если подобная позиция «русской мысли» путается в двух тополях, воображая, что оказалась в девственном лесу демократических противоречий: то у них Россия – внучатая племянница европейской цивилизации, а потом вдруг – Испания – «такая же империя, как и Россия»; то по их московскому просвещенному мнению, международные документы неправильно сформулированы, то – сформулированы правильно, но непонятно, потому что одно понятие раскрыто через другое, и пока до второго доберешься, первое забываешь; то – ты следишь, Вовчик, или уморился уже? – то не находят они в Западной демократии «права на развод сообществ людей» (что это, кстати, такое и чем его разводят?), то не могут себе отказать в удовольствии «посамоопределяться» на досуге, исходя из этого несовершенного западного опыта. Тыкаются, горемычные, носами, как рыбы в стекло аквариумное и никак не поймут, что реальность по обе стороны стекла разная. Несравнимая.

 

Россию со странами Западной цивилизации сравнивать нельзя.

 

Уже потому, Вова, нельзя, что справедливо сказано: Россию умом не понять, а Западную цивилизацию – только умом и понимают. Ты понял, да? – умом, говорят, не понять, а тем, чем понять, тем в Европе не думают, тому они в процессе эволюции другое применение нашли. Вот он где, конфликт цивилизаций: чем в России думают, тем в Европе – сидят. Вот и получается: то, что в Европе придумали, ну, там, «демократию», «право», «либерализм», «политические партии» и пр. чудеса, «русские» через то, чем сами мир понимают, пропустили, и давай обратно на Запад клеить, с европейским сравнивать. И удивляются, Вовчик, что нестыковочки выходят, не прилипает оно к Западу и в России не помогает. Вроде, как западное, а – как всегда. Ну, а если не прилипает, то и выход может быть только один, российский: право на силовое решение любого вопроса. Тут все «русские оппозиционеры» согласны: если Рахой не сдается, то «Можно убивать „законноизбранного“ Гитлера». А, чтоб последние сомнения с этого «демократического права убивать» снять, еще Иисуса приплетут, и греков припомнят – и готово национально-освободительное слабительное по «русской либеральной» микстуре. А то пишут, пишут… конгресс, каталонцы какие-то… законы там, конституции всякие, права… Взять всех – и отделить!

И знаешь, что, Вованя, самое интересное? Уже сам Пучдемон оценил глубину лужи, в которой оказался, а «русский либерал» никак не уймется: не получилось гражданской войны? – не беда – мы им гражданское неповиновение («мудрую непрямую стратегию»), a la Гавел, Ганди или П. Каратаев! И опять-таки, не может «либерал русский» понять того, что Пучдемон умом уже давно понял: в Испании есть законы, и законы эти дают ему полную свободу бороться за независимость своего народа… Только вот большинство народа, как оказалось, хотят жить в Испании, а не в «левацкой» Каталонии. Поэтому и никаких «диалогов» не будет: 16 автономий не станут разговаривать с Каталонией. Недемократично это в их демократии. И «морковок в виде посулов начать размышлять о федерализации», тоже никаких не будет – для этого демократической Испании нужны голоса большинства из 17 автономий.

Но, Вовчик, почему все-таки интерес у «русских либералов», такой непропорционально горячий к событиям в далекой Каталонии, а? Как думаешь, а? Я думаю, это фрондерство «русское», эдакий «оппозиционный героизм»: говорим «Каталония», понимаем «Крым», «Донбасс», «Абхазия»… У-ух! аж дух спирает с героизму! Только вот опять-таки нестыковочка с механическим переносом понятий. Каталонцам не грозят ни насильственная ассимиляция, ни уничтожение языка, культуры, истории, ни переселение в пустыни юга, никто не ограничивает их прав на автономию, широкую автономию, ну очень широкую автономию, – т. е. все то, что составляет российскую многовековую реальность, им, «порабощенным Мадридом», не грозит. Право на вооруженное сопротивление захватчикам имеет любой народ, тут с «либералами» не поспоришь. Но для этого надо, чтобы было как в России, где, как ты хорошо знаешь, уничтожены уже десятки народов. Так к чему этот эзопов язык, если речь о спасении оставшихся? Сравнивать следует не с Крымом или Косово, Южным Суданом или Восточным Тимором, а с Татарстаном, Чечней, Кубанью, Саха… Общаться со своими народами надо не через каталонцев, а напрямую (пока еще есть с кем общаться!), и напоминать им о их праве на национальную идентификацию, культуру, историю, о том, что Россия – федерация и что они имеют полное и неотъемлемое право вышвырнуть, наконец, вороватую кремлевскую лапу из своего кармана. И еще о том, что преследование за подобные напоминания, есть деяние антиконституционное, прямо нарушающее принцип федеральной архитектуры страны. Согласен? А если принципы и дух федерации, закрепленные в Конституции, подавляются и попираются, если лояльность одного народа оплачивается деньгами, украденными у другого, то народы имеют полное и неотъемлемое право на силовое сопротивление режиму. Тем более, что – опять-таки в отличие от Испании – нет в России ни одного народа, который во всю историю не подвергался бы геноциду, насильственной ассимиляции, переселениям и прочим средствам придания ему «русскости». Кремль ведь, не мне тебе говорить, по нижнюю кромку верхних бойниц в крови народов стоит.

Вот так и получается, Вовчик, что для призывов к силовому решению проблемы, у «русской оппозиции» есть адресат поближе далекой и цветущей Каталонии. Только вот слов этих «оппозиция» для своих народов почему-то не находит, а только для «полупереваренного испанской империей» каталонского. Я тебе говорю, Вова: имея такую «оппозицию», можно спокойно продолжать политику латентного геноцида внутри страны, войны против соседей и гибридной дружбы против всего остального мира.

Я, Вова, тебя как юрист юриста спрашиваю: права я или так оно и есть?

 

Ну, ладно, не будем о грустном.

Привет братве.

Бывай!

 

Ирина Бирна,                                                                                                                     16.10.2017

Ману Макрон как шанс ЕС

Весной Пятая Республика получила очередного Президента. Молодого, беспартийного и харизматичного. Эмманюэль Макрон сразу же ухватил быка за рога. Того самого, которым обратился Зевс, чтобы похитить и соблазнить красавицу Европу. Цель молодого Президента ни мало, ни много – развернуть «быка» с сидящей на нем наивной красавицей в нужном направлении. В безопасное, процветающее, счастливое будущее.

К сожалению, в русскоязычных масс-медиа оскорбительно мало места было уделено речи Monsieur le President‘a в Сорбонне (26.09.2017). Подобное манкирование тем более странно, что все немецкие СМИ несколько дней были полны анализами и оценками того, что сказал Эмманюэль Макрон. И это не смотря на лавину комментариев, прогнозов и анализов после выборов в Бундестаг.

Меня сказанное порадовало. И обнадежило. Дело в том, что весной в журнале «Мосты» вышла моя статья о энергиях социально-политических систем[1]. Главная мысль статьи в том, что ЕС забыл фундаментальную цель объединения, заложенную еще отцами-основателями: совместную оборонную стратегию и политику. Я не собираюсь пересказывать содержание статьи, укажу лишь, что главное посольство Президента было именно так и сформулировано: создание европейской армии. Остальные пункты его речи: единый европейский бюджет и министр финансов, расширение евро на все страны союза, общая полиция, прокуратура[2] – логические последствия такого шага.

Похоже, Макрон понял главное: Франции без Европы нет. Любые его реформы, мечты и фантазии в одной отдельно взятой Франции эпохи глобализации и дигитализации не осуществимы. Речь его – понимание того, какая опасность стоит перед континентом, это попытка вернуть зрение престарелой красавице, близоруко щурящейся в поисках выхода.

В эпоху быстрого роста китайской экономики, Европа оказалась «зажатой» между двумя гигантами – США и Китаем, и может выжить только как единое целое. Но, в отличии от США и Китая, над Европой весит еще и угроза физического уничтожения со стороны России. Следовательно, европейский вектор развития безальтернативен: больше Европы. В смысле экономики, техники, технологий, интеллектуальной собственности, людских ресурсов. «Все, что создано народом, должно быть надежно защищено» – тут с Идолом Картавым не поспоришь: Европе нужна своя армия. Круг замкнулся. То, что задумали при закладке первого камня в фундамент будущего Союза его архитекторы, и что мягко спустили на тормозах недальновидные их наследники, сегодня нашло отражение в речи Макрона.

Теперь все зависит от того, как поведет себя новое Правительство Германии. До сих пор за внешнюю политику отвечали «красные» однопартийцы Шредера. Надо ли удивляться тому, что им любые средства были хороши, чтобы помешать укреплению обороны Германии и ЕС, ослабить НАТО. Сегодня ситуация поменялась. По крайней мере по двум решающим пунктам.

  1. В будущую коалицию с «черными» CDU/CSU, по всей вероятности, войдут «желтые» свободные демократы и «зеленые». FDP – единственная немецкая партия, понимающая, что без Украины нет Европы. Пункт об украинской европейской перспективе уже много лет закреплен в Программе партии, наравне с требованием восстановления территориальной целостности Украины. Это свидетельствует о политической прозорливости партии и о том, что она трезво оценивает роль России, как деструктивного и антагонистичного элемента на границах Европы. Сопредседательницу «зеленых» Катрин Гёринг-Эккардт тоже нельзя отнести к «понимающим» Путина. Скорее наоборот: она неоднократно выступала за жесткую линию по отношению к России и против всякого смягчения санкций. Слабым звеном коалиции остается баварская CSU во главе с большим почитателем путинских талантов Хорстом Зеехофером. Тем не менее, надежда на то, что идея европейской армии будет поддержана новой коалицией, достаточно реалистична.
  2. Оптимизма к п. 1 добавляет и изменение политического ландшафта будущего Бундестага. Сюда впервые после Второй мировой войны вошла неонацистская партия – «пост-фашисты» AfD (Martin Dulig, SPD). Сейчас я выскажу одну крамольную мысль: случилось то, что должно было случиться. Германия может гордиться тем, что долгие годы успешно сопротивлялась возрождению нацистской идеологии. Если во многих странах Европы подобные партии доходили даже до участия в правительствах, а во Франции – до второго тура выборов Президента (Жан-Мари Ле Пен, 2002), то результаты немецких «Parteigenossen» намного скромнее. Но времени терять нельзя – наравне с «левыми» Германию, и из Германии – Европу, будут теперь раскачивать еще и «правые». И лишь большая и сильная Европа в состоянии указать границы подобным партиям, положить конец их финансированию и поддержке из Кремля, противостоять их попыткам развала Союза. Ни Германии, ни Франции, ни Австрии, ни Нидерландам или Бельгии, с этой гибридной угрозой не справиться в одиночку.

Вот почему уже сегодня всем участникам коалиционных переговоров следует прислушаться к тому, что говорил Макрон и откорректировать собственные партийные программы, начинать тяжелую и вязкую работу с электоратом, глубоко отравленным парализующим пацифизмом 69-го.

Европе срочно нужна собственная армия.

Перед новым Бундестагом стоит множество вопросов. Важных и первостепенных: реформа социального обеспечения, экология, старение населения, безработица… Но «ямайке» должно понять, что из всех вопросов сегодня архиважнейший – создание армии, увеличение военного бюджета, усиление НАТО. Иначе рано или поздно страны Европы по одиночке и группами превратятся в послушных сателлитов прожорливого восточного монстра. И тогда уже мало кого будут интересовать социальные программы, уровень образования и экология…

В Европе, похоже, впервые за долгие годы, появился политик, который понимает и трезво оценивает опасность, исходящую от России.

Макрон дает ЕС шанс.

Последний?

 

Ирина Бирна для «Литературного Европейца»,                                                           06.10.2017

[1] «ЕС как открытая социально-политическая система», «Мосты», №54

[2] Этот пункт уже снят с повестки дня: 05.10.2017 Европарламент принял решение учредить Европейскую Прокуратуру, которая начнет работать с 2020 года.

К событиям в Каталонии

Воскресный референдум в Каталонии всколыхнул Европу. Новостные каналы полны картин полицейских операций, пострадавших демонстрантов и разбитых дверей избирательных участков. Не оставил он равнодушными и посетителей каспаров.ру. Авторы и многочисленные комментаторы, как и следовало ожидать, разделились на горячих сторонников сепаратистов и приверженцев единого государства. Как мне кажется, оба лагеря на каспаров.ру выпускают из виду по крайней мере три очевидных пункта, на которые следовало бы обратить внимание. Поэтому рискну предложить читателям моими соображениями по поводу случившегося.

  1. Референдум был нелегальным.

Нравится это кому-то или нет, но это – факт, от которого никуда не деться. Дело в том, что Испания не федерация, а союз автономий. Каталония – одна и 17-ти. Конституция Испании предусматривает широкие права автономий: собственную полицию, систему образования на национальном языке, здравоохранение, экономику и многое другое, что находится в ведении национальных Парламентов. Вопрос выхода из состава страны в компетенцию автономий не входит. Именно поэтому решение о проведении антиконституционного референдума было принято в обход Парламента (оппозиция покинула зал и кворума достигнуто не было).

Среди каталонского населения тоже нет единства: большинство жителей считает референдум «цирком», «фарсом», «опасным приключением», о чем свидетельствует 42-процентное участие. Но и тут «За» проголосовало 90%. Наличие 10% противников независимости, пробившихся с риском для здоровья сквозь полицейские цепи к избирательным урнам, говорит стороннему наблюдателю о многом.

Я не против независимости Каталонии. Отнюдь. Но это должен быть политический процесс реформирования Конституции Испании, а не попытка переломить ее через колено. И первым шагом должно стать создание высшего совещательного органа, нечто вроде Совета Автономий, где представители регионов получили бы возможность обсуждать национальные вопросы и выходить в союзный Парламент с законодательными инициативами. Отсутствие подобного органа – критический недостаток политической системы Испании.

Не встретили сепаратисты и понимания в Брюсселе. Президент Каталонии в первой речи после референдума высказался о необходимости привлечения иностранных посредников для решения спора между Мадридом и Барселоной. Он не обращался напрямую к Брюсселю, но адресат очевиден. Брюссель ответил мгновенно – Спикер Европейской Комиссии, Маргаритис Шинас (Margaritis Schinas) заявил вчера (02.10.17), что события в Барселоне дело исключительно испанское и Комиссия не видит никаких причин в него вмешиваться.

Правительству Каталонии дают понять, что в демократии возможен лишь один путь – диалога. Это длинный, тяжелый путь вязких переговоров, убеждения, изменения позиций, поиска аргументов и новых переговоров. Часто выглядит он как движение по кругу, но ему нет альтернативы. Альтернатива – введение в силу 155 статьи Конституции, позволяющей Мадриду объявить «на время» автономию Каталонии утратившей силу. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

  1. Говоря о референдуме, его результатах и реакции властей, россияне не могут не смотреть на случившееся иначе как сквозь национальную призму, постоянно и подсознательно сравнивая события испанские и российскую действительность. И это очень грубая ошибка. Россию с демократией сравнивать нельзя. Ни по какому признаку. Никогда. Ни в чем. Это разные системы, разные философии, разные миры.

Каталония потеряла независимость в 1714 году, когда Филипп V Испанский захватил Барселону. Сегодня даже националистически направленный исторический музей в Барселоне не может предоставить десятка доказательств какого-либо притеснения каталонцев по национальному признаку за 222 года (до 1936) их пребывания в королевстве Испания. Каталонцам вовсе не нужно было называть себя «наваррцами» или «кастильянцами» для того, чтобы получить образование или работу, их не морили голодом, не спаивали, не переселяли в Страну Басков или колонии, их насильно не ассимилировали…

Все изменилось во время Гражданской войны, когда Каталония выступила на стороне республиканцев. После победы мстительный Франко запретил каталонский язык, национальная культура и идентификация оказались в опасности. Но после окончания фашистского режима и реставрации монархии, права Каталонии были восстановлены и даже расширены.

Испания была и остается страной, стоящей на европейском фундаменте и у каталонцев есть все средства для демократического и ненасильственного достижения своих национальных целей.

Россия была и остается тюрьмой народов. Говоря о стремлении басков или каталонцев к независимости, мы говорим о стремлении к самым широким правам и возможностям, которые единственно может обеспечить национальное государство. Говоря о России и стремлении ее народов к независимости, мы говорим о физическом выживании их.

  1. Сравнивать события в Каталонии с российской реальностью и историей нельзя, но помнить о России следует всегда.

Референдум в Каталонии совпал по времени с речью Президента Франции Макрона в Сорбонне. Я рада, что Monsieur le President прочел мою статью о энергии социально-политических систем и озвучил для европейской аудитории то, о чем я стремилась напомнить: Европа имеет на своей границе Россию – систему, антагонистичную демократии; систему, энергия которой целиком направлена на разрушение Европы. Конфликт между двумя системами неразрешим. Поэтому спасение Европы в единстве. А это значит: европейская армия, европейская внешняя политика, европейская экономика, европейская полиция, прокуратура, пограничные войска, валюта – в идеале – европейская политическая нация. В этом смысле любые сепаратистские движения сегодня – нож в спину европейской безопасности. Ведь, если в Барселоне правители не вернутся на путь диалога, Мадриду не останется ничего иного, как ввести в действие упомянутую 155-ю статью Конституции. А это в первую очередь означает расформирование каталонской полиции и замена ее испанской. Кто может поручиться, что некоторые горячие сепаратистские головы не решатся на вооруженное сопротивление «оккупантам»? И кто может поручиться в том, что в Каталонии уже сегодня нет известного числа «отпускников», «беженцев», «предпринимателей» из России, которые ждут часа «Х» для того, чтобы достать костюмы хаки и «калашниковы», купленные в местных военторгах, и превратиться в вежливых «каталонских» человечков? Опыт 36-го года у ГРУ имеется.

Вся политика России направлена на разрушение европейского единства. Европа, как одно целое, стоящая на демократических позициях – смерть России. В Кремле это знают и поэтому не только финансируют AfD, Front National и прочие неонацистские партии, но и создают и поддерживают военизированные организации всюду, где только возможно. Организации эти – клетки будущего «освободительного» похода. От чего «освобождать» Европу – от геев, мусульман, центристов или сепаратистов, левых-правых-фашистов-популистов – России абсолютно все равно. Главное – на континенте не должно быть силы, способной помешать ее стратегическим планам.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                         03.10.2017

 

  1. PS. Пользуясь случаем, хочу напомнить немецким читателям каспаров.ру и моего блога, а также жителям других стран, собирающимся на будущей неделе посетить Германию, что ровно через неделю, 11 октября, отрывается Франкфуртская Международная Книжная Ярмарка. В павильоне 3.1 расположен стенд нашего издательства – «Литературный Европеец» (Halle1, G129). Приглашаю всех желающих посетить нас. Здесь вы сможете познакомится с авторами и обсудить – лицом к лицу – волнующие вас литературные, социальные и политические вопросы.

Милости просим!