Чем занять этим летом дополнительную хромосому?

Рецепт И. Бирны

 О носителях дополнительной хромосомы писала я уже неоднократно. Некоторым почитателям моего скромного дарования показалось даже, что это моя «больная тема», иным привиделась я «русофобкой». К сожалению, ни первые, ни вторые не удосужились ну хоть как-нибудь аргументировать ярлычки. То есть вот, 86% – это не мы, это вообще фальшивка, а народ у нас здоровый, мудрый, история сплошь героическая, культура – самая культурная и наука – самая научная. Про допинг они пока помалкивают. Мудро ждут решения Исполкома МОК в воскресенье, а за ним – во вторник – и окончательного решения сессии МОК. Могу вас уже сегодня порадовать: друг Путина, шрёдереватый Президент МОК херр Томас Бах – талантливый политик и прожженный бюрократ – исключения России не допустит. Будет исключение max. 20 федераций из 28, входящих в Олимпийскую программу. Вопрос min. возможно решается именно в эти минуты по каналам ведомства старика Гёббельса Риббентропыча Лже-Лаврового. Не верите, т.е. делаете вид, что не верите? Доживем до вторника.

Но я не допинге. О допинге я готовила статью, но в последние два дня появились несколько блестящих работ именно о том, о чем собиралась писать: о неспортивной сути русского допинга; о последней, отчаянной попытке поддержать «величие» догнивающей в гангрене нацизма империи; о том, что к рецептам херра Хонеккера, мог прибегнуть лишь полуграмотный майоришко… И еще о том (об этом, кажется, еще никто не упомянул), что те немногие, что с постными харями тыкали в камеру клочок бумаги с криком: «Причем тут я?» – именно они тут очень причем, именно в них вся проблема народная. Причем, потому что знали и молчали; причем, потому что дают фальшивое алиби ворам, укравшим уже не нефть и не газ, не алюминий и не алмазы, а последнее, что осталось у забитого и безмолвного раба российского – спортивную иллюзию.

Но я о другом. Я о тех пресловутых 86%. Я о том, о чем уже однажды писала: интернет – приговор народу российскому, интернет – первое и главное доказательство этих оспариваемых «оппозицией» и «защитниками» народа процентов. Не знаю, есть ли в Северной Корее интернет, а если есть – то есть ли там компьютеры в частном пользовании, но доподлинно известно, что, например, Китай, Иран и некоторые другие «демократии» проводят вполне официальную политику цензуры интернета. И это – показатель страха политических элит перед народами этих стран. В рабской России цензуры интернета, насколько я знаю, нет – и это приговор народу российскому, который всему многоцветию мнений предпочитает дешевую и нескладную ложь Кремля.

Так вот, предлагаю простой и ясный способ определить процент поддерживающих преступную политику вороватых майоров.

На сайте «Миротворец» опубликована интерактивная карта с персональными данными 3200 военных преступников России и еще нескольких стран. Теперь каждый, кто считает себя несогласным с официальной линией, кто не считает себя рабом, а наоборот, «смеет суждение иметь», может легко найти в своем городе, селе или поселке городского типа военного преступника. Каждый теперь может проверить, нет ли среди его соседей, знакомых, коллег и т.д. военного преступника и взять над ним «шефство». Ничего противозаконного. Никакого физического контакта или насилия. Никакого риска. Просто подойдите к нему – на улице, в булочной, в парке и спросите: «Вы такой-то?..», и посмотрите в глаза. Всё. Больше ничего делать не надо! Отойдите. А при последующих встречах обязательно здоровайтесь. Встретите его жену, поздоровайтесь и с ней, пожелайте ей всего хорошего… Дайте этим добрым людям ощущение их полезности, их знаменитости, их узнаваемости. Не дайте им повода забыть, что руки у них в крови, что на их совести сироты и вдовы народа, который им ничего не сделал! Не дайте им забыть, за какие деньги куплена машина, квартира или дача… У них есть родители – есть возможность, загляните и в эти глаза. Сегодня у каждого есть мобильный телефон – сфотографируйте убийцу – с женой, с детьми, на пляже, в пивной, возле любимой машины… где бы вы его не встретили.

«Мене, текел, фарес»[1] – это должно стоять у них вечно перед глазами, куда бы они не смотрели: в зеркало ли заднего вида, в тарелку ли супа, убегающую ли из-под кормы волну, или на ножки молоденькой девушки.

«Миротворец

 

https://www.google.com/maps/d/viewer?mid=1a1oXUvWbZY3X5ohseoumaoUILBg&hl=ru

 

располагает еще 15 000 необработанных личных карточек российских убийц – работы хватит каждому. Главное, если страница «Миротворца» станет постоянной у многих россиян, то и число наемников будет неустанно снижаться. Каждый россиянин держит в руках тоненькую ниточку, ведущую к выключателю войны. Дело в том, чтобы свить из них веревку достаточной толщины, чтобы дернуть за этот выключатель.

Если земля будет гореть под ногами тех, кто за деньги, льготы или по глупости пошел убивать Украину, то рано или поздно загорится она и под ногами того (тех), кому нужна была эта война.

Верность обратного утверждения: терпимость народа российского к душегубам, их «подвигам» и «героизму», – гарантия продолжения этой и начала новых войн.

Вот почему я утверждаю:

Ответственность за войну несет каждый россиянин!

 

Ирина Бирна,                                                                                                                Neustadt, 22.07.16

[1]
[1] «Никто не забыт, ничто незабыто»

За науку

Из писем Володе. Письмо десятое

 

«Умы всегда связаны невидимыми нитями с телом народа»

Карл Маркс

 

Вовчик, дорогуля, здравствуй!

 

Давно не писала до тебя – все, знаешь, повода не было: они, сволочи, все опускают «великую» державу и опускают, и конца и края не видно, и дна не чувствуешь. Глубока чаша оказалась, а испить до конца придется… Так за что писать? Что нового? Чем тебя удивить? Чем порадовать? Тебе, небось, старик Риббентропыч докладывает регулярно по его каналам, ну и разведка там, и «понимающие» – тоже.

Но тут, Вова, две новости на прошлой неделе прошли и поняла я, как глубоко, сволочи, копнули! Ой, глубоко, Вовчик!..

Я, Вовчик, не лично, не против тебя, я, то есть, напрягать умишко твое не собираюсь – ты письмо мое кому надо прочитать дай, а разведке технической – шею намыль: зря деньги последние жрут. Кроме того, Вова, я же не просто так, у меня идея до тебя, я к таким людям отношусь, которые в любой ситуации положительное ищут. И находят.

Так вот, Вова, новость номер раз. Придумали они у себя там в Швейцарии из воды жилкоповской (Н2О) и двуокиси углерода (СО2) при помощи одной только солнечной энергии бензин гнать![1] И не только его, но и дизель, и метан… Это что же получается, а?! Это, выходит, каждый теперь что хочет, то и делает? Это, выходит, на нефти нашей родной скоро не то что ролдуна – копейки не сшибешь? Что же красть, Вова? А красть не будем – чем «понимающих» проплатим? А «вертикаль власти»? А не проплатим «понимающих» там и «вертикаль» здесь – державе-то тю-тю! Ты лучше меня знаешь: нет ее, «великой», без воровства. Я так понимаю. И «мира русского» без воровства тоже не будет!

Но я, Вова, повторяю, не пугать тебя хочу, я с предложением. Давай мозгами думать: из чего они бензин гнать собираются? Из трех компонентов: вода, углекислый газ и солнечная энергия. Солнечную энергию пока оставим. Воды у нас – залейся, так? Это – раз. Углекислый газ – это та самая пакость, которую всякий выдохнуть норовит. И вот здесь я размышляю так: голодный человек дышит чаще – он кислородом питается, – следовательно, выдыхает он тоже чаще. Другими словами, производство углекислого газа на душу населения в России раза в два.., а может и поболее, выше, чем в их сытой Гейропе… следишь, или уморился уже? То есть рано или поздно, но они весь свой углекислый газ и воду на бензин изведут, а мы к ним тут с предложением!.. Догнал теперь, Вован? Ну, видишь, а Димону сколько не талдычь – не поймет, зря ты его, дурака, при себе держишь! Тут же бабло можно стричь еще легче, чем на нефти и газе: копать не надо, оборудование клянчить на Западе тоже не надо – надышал в шарик – и продавай! Короче, Вова –

голодный народ, физический труд и алкоголь – это будущее России!

Но я бы, Вовчик, уже сегодня дальше пошла бы: я бы с Нигерией, Венесуэлой, Северной Кореей… ну, там еще пару-тройку голодных найти можно – это уже старика Риббентропыча дело – не все-то ему враки врать, пусть, вон, делом займется! – я бы из этих стран уже сегодня эдакий ОПЕК по углекислому газу организовала. Чтоб цены на мировом рынке контролировать.

Новость номер два. Положительная.

Оказывается, ты прикинь! – у них уже есть роботы-насекомые![2] Дело налажено и отработано в такой степени, что каждый может заказать по интернету набор электродов, компьютерные чипы, разъясняющее видео и превращать собственных тараканов в живых роботов! Положительность этой новости я вижу даже не в российском приоритете – то, что они здесь делают с тараканами, в России уже давно апробировано на людях. В России есть депутаты, сенаторы, артисты, журналисты, ученые, философы и даже оппозиционеры, повадками ничем от тараканов-роботов не отличимые. О пресловутых 86% народа я и упоминать не буду. Сегодня, когда я пишу это письмо, дорогами Украины движется полчище дистанционно-управляемых живых роботов, движется, замечу, без вживленных электродов, чипов и прочей научной дребедени – им антенны «православия», «величия», «духовности», «русского мира» вживлены от рождения, переданы по наследству. Ну, или вбиты вековым кнутом – тут я судить не могу, образования не хватает.

Я, повторяю, не за то, я за то, что за спорами о этичности превращения живых существ в управляемые машины или о том, с какого возраста допустимо играть в подобные «игры» (упомянутые наборы электродов рассчитаны на школьников), они совершенно упустили из виду, что тараканов в Европе давно уже нет! Те несчастные, привозимые русскими переселенцами вместе с багажом и мебелью, умирают от ожирения или кончают собой, отчаявшись найти полового партнера! Теперь ты понял, да? Придет время и споры утихнут, и с помощью управляемых тараканов будут искать выживших в завалах жертв землетрясений, терактов, следить за террористами или собственными женами, другими словами, тараканы-роботы станут чем-то повседневным. А где их родина? Кто сегодня сохранил монополию на этих, как теперь выясняется, крайне полезных домашних животных, а?! Кто может без задержек и проволочек организовать их экспорт в стерильную Европу? Поднимая сегодня тапок на таракана в кухне, каждый россиянин должен знать: поднимает он руку на будущее могущество державы! Это, Вова, ты должен довести до каждого, защита тараканов должна стать очередной моральной скрепой «русского мира». Так Кирюхе и скажи:

Придет день и тараканы спасут «русский мир»!

 

***

 

Примеры выше – это примеры того, как из любой ситуации следует делать правильные выводы, но это и примеры, к сожалению, отсталости российской науки. Как, Вовчик, ни крути, а наука с рабством несовместима. Наука в тюрьме возможна лишь как наука тюремная, т.е. направленная не на нужды заключенных, но на нужды охраны. Голь, она таки-да на выдумки хитра, да только вот хитра она готовую, чужую идею к своей нищенской действительности приспособить. Своих идей у голи нет. Идеи – удел человека свободного. Доказательств этой аксиомы сколько хочешь, но я приведу еще одно – очень оно мне выпуклым кажется.

Мы с тобой уже в Кембридже были, помнишь? Так вот тамошний университет, напомню, состоит из 31 колледжа. Один из них – Trinity – «Троицкий» по-нашему, – имеет всего 1000 студентов и 160 преподавателей – по российским масштабам тянет эдак на средней руки факультет какого-нибудь саратовского педина. Сотрудники колледжа и его выпускники удостоены 32-х (в скобочках, Вова, словами – тридцати двух!) Нобелевских премий. А знаешь, сколько этих самых премий получила царская Россия, СССР и РФ? Ровным счетом 20. Интересно здесь не сравнение абсолютных чисел и даже не относительность их к населению, стоящему за ними, т.е. к потенциальным возможностям политико-социальных систем, а структура этих чисел: 32 и 20, и еще скромность британская.

Мысль сравнить научные достижения «великой» страны с маленьким колледжем пришла мне в тот момент, когда я обнаружила нестыковочку в двух цифрах: туристический справочник, купленный мною в Кембридже, указывал на 29 Нобелевских премий «Троицы», в то время, как Википедия уверяла, что их – 32. Ларчик отрывался просто: скромные составители туристического справочника с типичной для британцев гордостью, не включили в список две премии, к науке отношения не имеющие: Премию Мира (сэр Остен Чемберлен, 1925) и литературную (Бертранд Рассел, 1950), равно как и премию по физике Петра Капицы (1978). Т.е., Вова, могут они себе позволить не включить в список три пункта и все равно быть на две головы выше целой страны с «передовой» идеологией.

И гордый список Нобелевских лауреатов в той же статье Википедии, к которым пытается примазаться «великая» Россия по факту их рождения – 23 имени – именно и подчеркивает марксовый тезис о связи лучших умов с народом: лишь порвав с рабским народом, с тюрьмой и «русским миром», смогли эти люди стать настоящими учеными – в США, Швеции, Израиле… Я так понимаю, Вовочка.

 

Ну, ладно, утомила я тебя моей наукой, прости и прощай.

А над предложениями моими подумай, скоро жрать-то совсем нечего будет, а тараканы под санкции не попали…

 

Ирина Бирна,                                                                                                 Neustadt, 19.07.16

[1] First demonstration of direct hydrocarbon fuel production from water and carbon dioxide by solar-driven thermochemical cycles using rhodium–ceria: Fangjian Lin, Matthäus Rothensteiner, Ivo Alxneit, Jeroen A. van Bokhoven and Alexander Wokaun. Energy & Environmental Science, 2016, 9, 2400-2409; DOI: http://dx.doi.org/10.1039/c6ee00862c («Первая демонстрация прямого производства углеводородного топлива из воды и двуокиси углерода путем солнечного термохимического цикла, поддержанного родиево-цериевым катализатором», Фангьян Лин, Маттеус Ротенштайнер, Иво Алькснайт, Ероен А. Фан Вокхофен и Александр Волакаун, Энергия и Наука об окружающей среде, 2016, 9, 2400-2409)

[2] Ferngesteuerte Insekten Moralisch vertretbar oder ethisches No-Go? Von Piotr Heller, DLF («Управляемые насекомые Морально допустимо или этично исключено?», Петр Хеллер, Немецкое Радио, эфир 14.07.16)

Тюремные будни

(Заметки на полях статьи Игоря Яковенко[1] и не только)

 

«Чтоб дух тюрьмы навек пропал,

<…>

Держава — гнёт, закон лишь маска»

«Интернационал»,

перевод с фр. В. Граевского и К. Майского

«Тем, что я ее сам углубил,

Я у задних надежду убил.»

Владимир Высоцкий, «Чужая колея», 1973

 

I

 

Те критики, что отказывают русской литературе в оригинальности и национальных корнях, утверждая, что вся она более или менее добросовестно снятая калька с литературы западной, производят впечатление людей, сравнивающих две вещи, об одной из которых имеют они несколько туманное представление. Русская литература, по крайней мере в одном вопросе, совершенно оригинальна, глубоко национальна и не имеет себе равных в мировой культуре. Я говорю о «народной» ее струе, о тех бесконечных описаниях «страдающего», «угнетенного», «безмолвствующего», «многотерпимого», но в сути своей «мудрого», «здорового», «богоносного» и пр., и пр., и всякого еще разного народа российского, который в известное время воспрянет, расправит плечи богатырские свои и сбросит наконец всех угнетателей и паразитов. Свойства, до сих пор в истории России не наблюдаемые и описанные, – замечу попутно – людьми, народа не знающими и не понимающими, одной лишь силой зуда, причиняемого tinea cаpitis patriae amor[2], придумавшими некий «народ», который отвечал бы их собственным чаяниям. Действительно, трудно себе представить … ну, пусть тех же Диккенса или Теккерея, бесконечно разводивших страницы романов жижицей о «здоровых», но почему-то до поры до времени «дремлющих» силах народа британского. Кто может представить, пусть попробует. Точно также не представимы в роли «певцов народных» ни Марк Твен, ни Бред Гарт, ни Бальзак, ни Сервантес, ни Лопе де Вега. И Боккаччо с Данте – тоже. С другой стороны в России, с тех самых пор, как здесь появилось профессиональное литературное занятие – в начале XIX века – вы не найдете ни одно мало-мальски известного автора, не исписавшего по крайне мере несколько десятков погонных метров бумаги на эту благодарную тему. И все одно и то же: «подспудные силы» народа, его «здоровые корни», «мудрость» и прочие чудеса. Сплошные «народные типы»: «наташи ростовы» да «каратаевы» с «татьянами, русскими душою»…

Почему так? Ответ, на мой взгляд, предельно прост. Но отвечать я не буду, я слишком уважаю моего читателя, чтобы подсовывать ему ответы на вопросы совершенно очевидные. Он сам большой. Но сперва наводящий вопрос. Станете ли вы, дорогой читатель, занимать здорового, розовощекого парнягу-косая-сажень-в-плечах, разговорами о его здоровье? Будете ли часами убеждать его в том, что и так всем и прежде всего самому предмету вашей заботы понятно и без вашей болтовни? Уместен ли такой разговор? Не оскорбителен ли? Правильно. А где уместен? Опять-таки – угадали: у постели тяжело больного. Он нуждается в моральной поддержке, в мотивации, в духовных витаминах, жирах и углеводах. Здесь все возможности следует задействовать для того, чтобы мобилизовать последние силы страждущего на борьбу с недугом. Так и с народами: здоровые народы читать подобных дешевых славословий не будут, писатель, дающий народу «народные типы» после первого же романа вынужден будет заняться сочинением более реалистической литературы: заявлений в жилкопы по заказам старушек, сочинений оболтусам-старшеклассникам или завести свой собственный блог для девушек. Здоровым народам эта каша из патриотических соплей далека, странна и непонятна.

Народ российский болен. Здесь мы совершенно согласны с Игорем Яковенко. Он, замечу правды ради, пишет «Россия – тяжело больная страна», но мы уже неоднократно обращались к этому эвфемизму и доказали, что страна – это не «озера синие» и не «ромашки сорванные», а те, кто озерами любуется, ромашки рвет и песни об этом сочиняет – народ. Или, как ставил диагноз часто цитируемый профессор: «<…> разруха не в клозетах, а в головах». Беда Михаила Булгакова в том, что профессор его, как и подавляющее большинство ныне активных публицистов, писателей, политиков и даже «народных» артистов, начинают отсчет «разрухи» российских голов с событий конца октября (по ст. стилю) 1917-го. С подобной позиции крайне сложно объяснить вековую инфантильность народа российского, равно как и острую потребность в упомянутых широко развернутых описаниях его «душевных сил», доходящих у, например, Достоевского, до «богоизбранности», и берущих начало в «счастливую» эпоху самодержавия. Совершенно невозможно объяснить всю восьми вековую историю бесконечных мучений и страданий этого народа и его, действительно феноменальное, терпение. Эта позиция не позволяет понять странные взаимоотношения власти и народа, ответить на вопрос, откуда в народе эта мазохистская национальная тяга к палачам, буквальное обожествление их. Почему «великими» и «святыми» в этом государстве были исключительно массовые маньяки-убийцы, вроде Петра, Екатерины, Ленина или Сталина – цепочка, логически приведшая к власти сегодняшнюю – уже откровенно уголовную – клику? Почему вдохновители войн и массовых казней, вроде Сергия «радонежского», признаны народом «святыми»? Другими словами, принятый «нуль» в системе координат «разрухи» лишает исследователя возможности объяснить все то, что и составляет «загадку русской души», над которой ломают головы иностранцы и которой так гордиться этот народ. А ведь и здесь ответ лежит на поверхности. Ответ этот дан уже давно, но до сих пор не нашел пути в сознание и душу народные.

Россия – тюрьма народов. И заболевание народное называется рабство.

 

II

 

Простая и элегантная эта формула «всесильна, потому что верна»; она позволяет ответить на все вопросы истории, объяснить настоящее и предсказать будущее. Из нее логически вытекают войны внешние и внутренние, терроризм государственный, государственный же допинг, футбольные фанаты, нищета всенародная, научно-техническая отсталость, отсутствие канализации и кобзоно-табаковская «культура». Ею – формулой – можно легко, без шаманства, дешевых фокусов и передержек объяснить взаимоотношение власти и народа, т.е. простыми словами выложить те 86%, что причинили такую головную боль «оппозиции», равно как и историческую природу самой «оппозиции» – ее бессилие, беспомощность и близкую нулю поддержку народную.

Итак: Россия – тюрьма народов.

Взаимоотношение народа и власти – это взаимоотношение заключенных с администрацией тюрьмы. Заключенные знают: сроки у них пожизненные, они заключенными родились, придет время и их заключенные дети снесут их на тюремное кладбище. И время между рождением и кладбищем – жизнью его не назовешь – следует прожить так, чтобы последнее событие оттянуть как можно дальше. Ни о каком освобождении, тем более – о разрушении тюрьмы – здесь речь не идет и идти не может. Речь идет о выживании. Единственная, веками отточенная и отшлифованная тактика выживания – любовь к власти; предел мечтаний – доля малая во власти; пример для подражания – любой, приподнявшийся над сокамерниками – каким путем – дело десятистепенное. Поэтому трудно согласиться с Игорем Яковенко в том, что «власть чужая»: что может быть роднее пацана из подворотни, полуграмотного офицеришки, заставившего мировых политиков и даже Папу Римского часами ждать в лакейской? Вона! – знай русских, технологически развитый Запад! Уже потому не может быть «чужой» русскому власть бандитская, что иной никогда не было и, следовательно, утверждение о «чужеродности» ее бездоказательно, как не имеющее сравнения. «Авторитаризм, милитаризм, имперские замашки и явные признаки фашизма», которые – совершенно справедливо – отличают нынешнюю власть, присущи России со средневековья.

Таким образом можно утверждать, что мысль цитируемого автором «вполне разумного политолога Александна Сытина», о «глубинной общности народа со своим вождем» – частный случай тюремной формулы. Здесь трудно до невозможно отделить «любовь» от любви народа российского к власти кремлевской.

Игорь Яковенко упоминает красных кхмеров и утверждает, что они превратили народ камбоджийский в «водоросли». Зачем? Зачем становиться на цыпочки и вытягивать шею? Достаточно посмотреть вокруг, чтобы найти примеры более близкие, народные: братья Михалковы – не водоросли? Не дети ли водоросли? Юнна Мориц, Жанна Бичевская, Калягин, Лавров… – не водоросли? Вся Госдума – не один ли большой аквариум колышущейся бесшумно травы морской? «Единая Россия», «молодые», «наши» и прочие фашистские организации, бурятские танкисты на Донбассе и родители их, отказавшиеся от собственных обгоревших сыновей[3] – не водоросли? Православная «церковь» и все «верующие» в нее, знающие, что «церковь» эта – ни что иное, как отдел КГБ (ФСБ) и руководит ею офицер разведки – все они – не водоросли? Массовые убийцы и садисты Стрелков, Моторола, Безлер… И наконец – не водоросль ли сам Путин?

Нет, не водоросль. И они – не водоросли. Они – люди. Че-ло-ве-ки. А человек, как известно, не свинья – ко всему привыкает. Так и народ российский привык к тюремным будням. Так привык, что жизни за пределами тюрьмы не знает, более того – в нее не верит. Даже вырываясь на свободу, уверены заключенные в том, что попали в другую тюрьму. Здесь камеры попросторнее, посветлее и проветриваются, здесь туалеты, а не параши, да киоск побогаче – иных различий они охватить не могут, различия эти не укладываются в матрицу тюремного менталитета. Для того, чтобы убедиться в правоте сказанного, достаточно вспомнить «Лизу», поговорить с каким-нибудь носителем ленточки цвета поноса, который приехал в Германию по культурному, молодежному или спортивному обмену на несколько месяцев и судорожно ищет возможности здесь остаться. Он уже и подружку из русских немок завел, да вот беда — колеблется она с фиктивным браком! А ему остаться надо! Истерически! Навсегда! Остаться любыми легальными, полулегальными или нелегальными путями. Вот он – стоит перед вами: на рюкзаке – колорадская ленточка, на пузе – грязная футболка с какой-нибудь «патриотической» агрессивной пошлостью, в голове – туман тюремный. Этот «великоросс» заискивающе ловит ваш взгляд и канючит одну и ту же фразу: «А как вот вы остались? Ну вот у вас-то получилось…» Стоит вам заговорить с ним о России, он преображается и уже не отличишь его от Киселева, Лаврова или Путина. Преодолейте интеллигентскую робость и задайте ему простой вопрос: почему же стремится он покинуть такую счастливую страну и остаться здесь, где все так плохо? Спросите и подивитесь ответу – ваш собеседник скажет тихо, продолжая видеть в вас единомышленника: «Ну, вы же знаете, как там у нас…» В тех жалких остатках серого вещества изъеденного шовинизмом и «православием», что догнивает у него под прической, не укладывается, что бежит он сюда именно от этой ленточки, от портрета майорчика на загаженной футболке, и это его типично русское «ну вы же знаете, как у нас…» – ни что иное, как приговор власти, за которую он, отожравшись на качестве, будет глотку рвать и вопить: «Путин, введи войска!»

 

Лирическое отступление. Эта история опубликована газетой «Züddeutsche Zeitung»[4] и рассказывает о судьбе Владимира Гончаровского (32), одного из трех украинцев, раненых снайперами на Майдане и лечивших раны в военном госпитале Кобленца.

Владимир – простой рабочий-строитель – жил в родном Свитязе (Волынская обл., 533 км от Майдана), бился ежедневно в поисках работы, чтобы прокормить семью, и очень мало задумывался о политике. Но когда начался Майдан, он вдруг понял: « … не хочу, чтобы и мои дети жили рабами». Мыслью этой поделился он с женой и матерью. Мать сказала, что знать его не захочет, если он в Киев подастся; жена пригрозила разводом. Владимир согласился с обеими, выпросил денег на бутылку водки и сказал, что разопьет ее с шурином. И как был – в домашних тапочках, спортивных шароварах и майке, набросив, по случаю мороза и снега, куртку, – отправился к шурину. Вместо водки купили они билеты до Киева – туда, где мерзли студенты, безработные и рабочие, инженеры и матери-одиночки, пенсионеры и школьники – народ украинский самых разных наций и сословий – все те, кто сказал себе: «Я был рожден рабом, но дети мои рабами не будут! Баста! И за меня никто детей моих не освободит!» Там нашли Владимира две пули снайперов. Снайперами были тоже украинцы, те из них, что думали иначе.

 

Об этой стороне Майдана не пишет никто, а я – рискну.

Майдан лег между нашими народами тектоническим разломом. На века. Именно потому, что показал народу российскому, чего может достичь народ, в какой-то момент истории переставший верить сказкам о своей «исключительности», «терпимости», «общей истории», «здоровых корнях» и взявший свою судьбу в свои руки. На Майдане стоял народ украинский; Майдан начал народ украинский; народ украинский готов был погибнуть на Майдане. Вся оппозиция пришла на Майдан позднее; вся оппозиция до последнего мгновения пыталась найти компромиссы и точки соприкосновения с «легитимно избранным» уголовником-президентом; вся оппозиция стремилась избежать кровопролития. А народ с фанерными щитами шел прямо на пули снайперов.

Именно этот разлом, этот урок, который преподнес «младший» брат «старшему», и сплотил еще больше народ российский вокруг кремлевских уголовников. Сплотил, потому что иначе было нельзя, иначе должен был бы последовать Майдан московский… Но Владимир Гончаровский еще не родился в России; российский Владимир Гончаровский купил-таки водку, а не билет в Москву. Он поехал к шурину, сунул в рот кремлевскую соску-пустышку о киевских западенцах-фашистах, «на деньги Госдепа, с помощью ЦРУ и при прямом вмешательстве западной Европы», устроивших переворот и успокоился. С таким объяснением тюремной администрации не мог не согласиться заключенный Владимир Гончаровский. Такое объяснение позволяло, во-первых, успокоиться мыслью о том, что хохлы – такие же рабы, как и россияне; во-вторых, мобилизовать помощь «захваченным фашистами братьям-украинцам»; в-третьих, оправдать оккупацию Крыма, войну на Донбассе, сбитый «Боинг»; в-четвертых, привычно задуматься над пустым стаканом, почесывая «дополнительную хромосому», о собственном «превосходстве», «исключительности» и «богоизбранности»… Согласитесь: ложь Лаврова ложится прямо в унавоженную патриотизмом душу, она освобождает от неприятных мыслей и сравнений, а по воздействию на массовое сознание ничем не отличается от россказней о духовном «здоровье» народа и его «скрытом неприятии режима».

Народ становится свободным не тогда, когда умирает последний раб, а тогда, когда рождается первый свободный человек.

 

III

 

Соотношение 1000/2 дает автору 500-т кратное преимущество «здорового» народа над «идиотами», но возможна ведь и иная арифметика. В Питере проживает 4 991 000 человек, 1000 сокамерников вышла на митинг против нового имени какого-то мостика. Пропорция может быть описана таким образом: 4991000/1000, т.е. отразит почти пятитысячное превосходство тех, кому по крайней мере плевать на имя мостков. И это – реальность, данная нам в ощущении. Кроме того, кто убедил Игоря Яковенко в том, что его 1000 – противники режима? Какой процент из них пришел лишь за тем, чтобы указать в очередной раз «доброму царю» на злоупотребление местных властей? Из фантомных болей «чистоты топонимики»? Эти последние особенно хороши: в своей исторической туманности не желают они замечать, что топонимику города, носящего имя одного из самых страшных начальников тюрьмы, улицы и площади которого сплошь носят имена упырей и вандалов, испортить вряд ли уже возможно.

„ПОРА ВЕРНУТЬ ЭТУ ЗЕМЛЮ СЕБЕ!“ – с таким лозунгом вышла та 1000 отважных на митинг против «крестин» моста. И это действительно новое. Действительно смелое. Принимая во внимание уголовную ответственность за призывы к нарушению территориальной целостности тюрьмы. Только давайте-ка задумаемся вот над чем. О какой земле речь? И «себе» – это кому? Не собрались ли петербуржцы возвращать шведам отобранную у них крепость Ниеншанц (Nyenskans)[5], разросшуюся потом на украинских костях до «северной Пальмиры»? С Крымом все ясно: ворованное надо возвернуть законному владельцу. Жаль, ясно это только самому Игорю Яковенко и еще максимум сотне-другой порядочных людей России. А вот как с Кавказом быть? Неужели и его вернуть?! А Татарстан? А Карелию?.. А остановиться где?! Т.е. кому «Нет!» скажем и за «калашниковым» потянемся? Туманно как-то с этим, таким на первый взгляд оптимистичным, лозунгом, не согласны?

 

IV

 

У постели тяжело больного стоит врач. Хороший. Хороший врач – всегда и прежде всего хороший психолог: ему достаточно беглого взгляда на позу больного, его глаза, выражение лица, ему хватит первых слов несчастного для того, чтобы определить успех той или иной терапии. В принципе всегда возможны два варианта развития событий. В первом из них врач верит в душевные силы больного, знает, что тот в состоянии сломать себя о колено, смять привычки, весь образ жизни перед лицом смертельной опасности. Такому больному говорит врач в лицо всю правду. Возможно даже в несколько высококонцентрированной дозировке, возможно грубо. Правда эта – вера в силы пациента, в его здоровое начало, она — последняя надежда, ни больше и ни меньше. В противном случае врач убеждает окружающих – будущих вдову и сирот, родственников и друзей оставить больного в покое, ничего не менять вокруг него, ни в чем не ограничивать, дать ему спокойно и без дополнительных мучений дожить оставшиеся дни, недели, месяцы… пол-года, может быть… Самому же больному рассказывает врач о его силе духа, воле к победе над болезнью, которые рано или поздно ее победят и ждет его тогда светлое будущее без болей и бессонных ночей.

В первом случае легко обвинить врача в отсутствии гуманности, обозвать «русофобом» и прилепить еще известное количество ярлыков. Дела это не изменит, течения болезни не остановит, больного не облегчит.

Майор Моль – это симптом вековой болезни народа российского. Это – температура при гриппе или понос при расстройстве желудка. Лечить следует не температуру и понос, но тело, т.е. народ. Лечить, чтобы из него не выползали Моли, пожирающие не только его материальные богатства, но и те жалкие остатки истории, культуры, души, морали, совести и чести, что уцелели в многовековой тюремной действительности. Чтобы не родил он лавровых, жириновских, песковых, шойг и поющих их за дополнительную пайку михалковых, кобзонов, бичевских…

Согласитесь, здоровый народ не мог породить всех этих паразитов.

 

Ирина Бирна,                                                                                                 Neustadt, 01.07.16

[1][1] «Оккупация», Игорь Яковенко, Каспаров.ру, 11-06-2016 (19:11)

[2][2] Лишай стригущий патриотический (лат) – заболевание массовое, но до сих пор крайне мало изученное.

[3][3] Это яркий пример приспособляемости народной. Ни одна мать никогда не откажется от своего сына. «Отказы», растиражированные российской прессой, – единственная возможность получить хоть какие-нибудь копейки от государства-террориста, копейки, которые остро нужны для лечения обгоревших в танках детей. Не откажись бедная мать от сына, ей его и похоронить будет не на что, не то что лечить…

[4][4] Статья называется «Heimat» («Родина»), №38, 16.02.2016

[5][5] «Санкт-Петербургу 405 лет», Леонид Сторч, каспаров.ру, 27-05-2016 (22:15)