Бизнес на страхе

«Никогда и ничего не бойтесь.

Это неразумно.»

М. А. Булгаков, «Мастер и Маргарита»

 

Для того, чтобы пояснить, о чем я собираюсь поговорить с читателями журнала, давайте сравним два теракта: московский «Норд-Ост» (23-25.10.2002) и парижский Bataclan (13.11.2015). В первом случае типичный, – я бы назвала его «классическим» – террор: некая организация пытается нашим страхом решить свои проблемы – выторговать политические уступки, добиться освобождения товарищей из тюрем, получить известную сумму денег, в конце концов, просто заявить о себе, привлечь внимание к гуманитарной ситуации в том или ином регионе. В этом случае «спектакль» растягивается на некоторое время, террористы ищут контакты с прессой, политикой, громко называют свою организацию, центр которой принимает на себя всю ответственность за происходящее.

Начиная с 09.11 террор поднялся на новую высоту: теперь главной его целью является распространение страха. Страха в чистом виде. Никто и нигде не должен чувствовать себя в безопасности. Это с поразительной силой продемонстрировали события в Bataclan. Тоже театр, тоже заполнен до отказа, тоже подвергся вооруженному нападению… Но! Здесь террористы даже не пытались с кем-либо разговаривать, баррикадировать двери, минировать помещение, я даже не знаю, кричали ли они свое обычное «Аллах акбар!». Они с первой же секунды, с первого шага открыли огонь по беззащитным, стоящим и сидящим к ним спиной, людям. Им не важны были ни политика, ни экономика, ни пресса – целью их, как и в Нью-Йорке, был Человек. Просто. Любой. Их не интересовал ни цвет кожи, ни вероисповедание, ни пол, ни возраст. Убить. Убить как можно больше. Убить столько, сколько запасено патронов, стрелять до тех пор, пока не подъедет полиция.

Это то, что мы не в состоянии понять.

А то, что мы не в состоянии понять, погружает нас в максимальную степень страха.

 

* * *

 

Страх – это жизнь. Без страха нет жизни на Земле. Следовательно, страх – это важнейший и наилегчайший способ мотивации человека. То, чего вы добьетесь от испуганного человека за считанные секунды, доводами разума и логикой будете выбивать из него годами. Это цинично, но это так. На этом принципе строится бизнес врачей, страховщиков, адвокатов, производителей антивирусных программ для вашего компьютера, защитников экологии и пр. На этом самом доступном способе воздействия на огромные массы населения независимо от государственных границ, и базируется современный террор.

Раньше, – давайте будем откровенны, – мы сочувствовали жертвам террора в разных странах, но мы всегда знали, чем движимы были террористы. Мы автоматически переносили ситуацию в родную деревню, город или даже страну и вздыхали облегченно: у нас подобное невозможно, потому что… Сегодня террористам удалось повергнуть нас – всю Европу – в состояние повального страха, и, следовательно, сделать сговорчивыми и управляемыми. А это именно и есть архицель «анонимных» терактов.

Из понимания этого простого факта и должна исходить логика нашей реакции. Побороть страх можно лишь одним путем: информацией. Человек знающий, что происходит и какая опасность его может поджидать, – даже если она смертельная, – перестает бояться, во всяком случае, чувство страха не сковывает его способности рассуждать и реагировать.

Для того, чтобы противостоять террору, следует знать, кто стоит за ним, какие цели преследует, как финансируется и т.д. В американских, английских, украинских, израильских и оппозиционных российских средствах массовой информации (СМИ) давно уже курсируют версии о кремлевском следе террора, многие журналисты ведут независимые исследования. Оффшорная жизнь Ролдугина, банка «Россия» и прочих «кошельков Путина» – это, надеюсь, начало работ по осушению российского террористического болота.

Позвольте здесь привести цитату из статьи «РФ и европейские теракты — еще раз» (Александр Немец 26-04-2016, каспаров.ру):

«— Исламское Государство (ИГ) является лишь агентом путинского режима в Европе.

— ИГ совершает теракты в европейских столицах, а РФ получает все политические прибыли. Каждый теракт приводит к росту ультраправых „друзей“ РФ в Европе (например, французского Национального Фронта).

– Российская пропаганда плюс гибридная война усиливают эффект терактов в Европе.

– Европа теперь имеет дело с совместным наступлением ИГ и имперской России, и имперская Россия гораздо опаснее ИГ.

Некоторые СМИ США (и некоторые британские СМИ) — в первую очередь журналы Newsweek и NR (National Review, -иб)— уже „взяли след“. Сколько времени потребуется, чтобы убедить лидеров США и Европы? Хотелось бы надеяться, что они придут к правильным выводам до нового крупного теракта.

<…>

Ее (речь о РФ, – иб) связи с мировым терроризмом в течение этих 14 лет (2002-2016, – иб) только расширялись, без перерыва. Вероятно, сейчас можно говорить о „United Underworld“ (Единое мировое террористическо-криминальное подполье)».

К каким причудливым реакциям толкает людей чувство страха, я писала на прошлой неделе (см. Ирина Бирна, «Жидобандеровский вирус в Европе», http://www.ibirna.com). И в этом смысле мне совершенно понятна обеспокоенность «Реплики» уважаемой Лидии Гощинской: «<…> а не движемся ли мы все к тому же, как бы проглоченному с принесенными извинениями за Шоа, окончательному решению еврейского вопроса?!»

Не буду отсылать Лидию к моей статье, сообщу лишь, что речь в ней идет как раз о том, как реакции, вызванные страхом, толкают некоторых евреев Германии в ряды правопопулистских партий; как растет влияние пропутинских организаций и союзов русских немцев; о том, что пытаются они выйти на качественно новый уровень организации: в Берлине, в мае, запланировано провести Всемирный конгресс русских немцев. Цель: объединить немцев с российскими корнями, рассеянных по всему миру в одну организацию. Надо ли пояснять, что организация эта, создаваемая на кремлевские деньги и под патронажем пропутинских праворадикалов, задумана как часть пресловутого «русского мира». Т.е., продлевая мысль цитированного выше Александра Немеца, можно говорить о следующей ступени расширения, глобализации «United Underworld».

Добавим к сказанному «шизофреническое» отношение самих немцев к России («Eine Umfrage offenbart das schizophrene Verhältnis der Deutschen zu Russland» The Huffington Post, von Christoph Asche)[1], выраженное тем, что большинство немцев, хотя и видят в России угрозу, но тем не менее желают более тесного экономического сотрудничества (?) и решения международный проблем с помощью Путина (?!) –  и получим картину гибридной войны во всей ее силе.

Тем, кому приведенные факты покажутся несколько притянутыми или даже предвзятыми, односторонними, я советовала бы еще и еще раз перечесть приведенную выше цитату (а лучше, разумеется, статью целиком), а потом задуматься над строками всенародно популярной народной певички Жанны Бичевской:

 

Возвратит Россия Русский Севастополь,

Станет снова Русским полуостров Крым,

Наш Босфор державный, наш Константинополь

И святыня мира Иерусалим.

(«Куликово поле»)

 

Маловато будет? Тогда вот еще («Русские идут»):

 

Русские идут сквозь тьму языческих веков,

Русские идут сквозь сонм поверженных врагов,

Русские идут, освобождая Третий Рим,

Русские идут в Небесный Иерусалим.

 

Жанна – не одинока, Жанна – это Жириновский в стихах, а Жириновский – это один из языков Путина, именно на нем пробует хозяин реакцию на наиболее макабрые свои задумки. И этого Жириновского, убогого демагога, как оказалось, поддерживает более 50% населения России, а его хозяина, как известно, – 86%.

Когда-то давно, Московия руками татар разорила и уничтожила Киевскую Русь и на ее руинах сколотила империю. Относительно недавно, в середине прошлого века, империя пыталась руками немцев завоевать всю Европу, до Лиссабона. Тогда не удалось. Сегодня мы становимся свидетелями второй попытки, совершаемой уже руками не одной нации (немцев), но руками правых и левых противников ЕС во всей Европе. Если она удастся, т.е. Путин развалит Европу (и НАТО) и из отдельных стран сколотит новый «Варшавский пакт» для противостояния с США, – то нам уже не придется говорить об «окончательном решении еврейского вопроса». Речь пойдет о решении вопроса европейского.

Помните, что первые две цели, пропетые Жанной Бичевской в приведенном куплете «Куликова поля» уже реализованы.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                Neustadt, 30.04.16

[1]
[1] «Опрос показывает шизофреническое отношение немцев к России», Кристоф Ашель,
Хаффингтон пост, 28.04.2016

Народ на веревочке

Из писем к Вове. Письмо четвертое

 

«Ах, до чего ж порой обидно,

Что хозяина не видно, –

Вверх и в темноту уходит нить.»

<…>

 

Дорогой мой Володя,

 

Я всё пытаюсь представить тебя за работой. Я имею ввиду не официальные фотографии или кинохронику твоего кабинета, и не теренажерный зал с американскими устройствами для подкачки грудных мышц, а вот сам процесс, и ты – в процессе и интерьере, когда без камер и приглашенных корреспондентов.

Мне представляется это так. Ты сидишь в удобном кресле, перед тобой стол, над столом, из отверстий в потолке, свешиваются эдакие веревочки. Каждая оканчивается кисточкой с узелком, ну, чтоб дергать сподручнее было. И на каждой – этикетка такая, бирочка, с одним только словом: «Сирия», «Украина», «Донбасс», «Германия»… – много веревочек. И вот сидишь ты, бумаги листаешь. Думаешь головой. Потом поднимешь рассеяно голову, потянешься к веревочкам, выберешь нужную, подумаешь, может, еще мгновение, и дернешь за нее. И тут же на Донбассе стрельба пошла, опять нарушение «перемирия», опять «пиндосы» за «Минск-2» заговорили. А ты улыбнешься, подтянешься, сладко хрустнув позвонками, и дерг! – в Молдавии парламент заблокировали; потянул за «Карабах» – бац, опять можно оружием торгануть и «обеим конфликтующим сторонам» напомнить, что ключ к «мирному урегулированию конфликта» у тебя лежит, под веревочкой.

То есть много у тебя таких веревочек. И только одной нет. Знаешь какой? Нет у тебя веревочки с надписью «Народ российский». «Одесситы», например, есть: дернешь ты за «одесситов» – и где-то в Приморском районе машину расстреляют, или гранату подбросят в офис волонтеров, или листовки с двуглавыми курицами расклеят. И тут же завопит твой бывший любимый партнер, а ныне губернатор: «Попытка государственного переворота!..» Да… красота! Жизнь, одним словом.

Есть и другие «народы» на веревочках, а вот «народа», в смысле российского – нет.

За ненадобностью.

Потому что на этой веревочке можно сэкономить: «народ безмолвствует».

Эти два слова придумал поэт А. С. Пушкин. Ну, придумал и придумал – большое, подумаешь, дело: на то он и писатель, чтоб слова разные сочинять. Но с этими словами казус приключился. Какому-то скорбному главою критику показалось на старости лет или с глодухи, будто в словах этих некий вызов царизму сокрыт, некая, чуть ли не революция. Страшно ему стало от безмолвия народного. Кроме этого своего страха, никаких иных более или менее ощутимых или логически объяснимых выкладок он нам не оставил. Но идейка, что говорится, пришлась: с тех пор все, кому не лень, принялись тянуть эту бессловесную, по сути весьма инертную и аморфную, массу, на свою сторону. То «народники», то «западники», то «демократы», то черносотенцы, то православные фашисты, а то и вовсе какие-то темные личности, без всякой вообще платформы – все прищурившись и с некоторым трагическим присвистом переводили безмолвие народа как поддержку их собственных претензий на власть.

Повторяю, логики в том, чтобы этим двум словам придать какое-то значение, нет никакой. Как это часто бывает, под носом критика лежали тысячи вариантов объяснений, но он не был бы критиком, если бы сообщил нам нечто банальное, то, что мы и без него выведем из нашего повседневного опыта. Ну, скажем, молчал тот народ, потому что сказать ему нечего; или по причине повальной безграмотности и ограниченного описанием гениталий и их взаимодействия, словарного запаса; или потому, что находился в своем естественном состоянии между перепоем и похмельем, – да мало ли у народа причин молчать! С другой стороны, и поэт А. С. Пушкин никаких поводов не давал так плохо о себе думать. «Народным» стал он на закате карьеры после того, как призвал превратить Польшу в груду костей именно за то, что поляки не безмолвствовали, а наоборот, во всю глотку в очередной раз заявили о своем нежелании быть рабами. То есть, был наш «народный» поэт обыкновенным имперцем-патриотом, всей душой обожал Николашку Палкина, и приплясывал в экстазе, когда до камер-юнкера «добунтарил». С чего бы ему вкладывать какой-то вообще смысл в эти слова? Тем более – угрожающий?

Но дело не в поэте, Вова, а в народе. Он безмолвствует уже более 800 лет, с тех самых пор, когда князь новгородский Александр призвал татар в помощь именно для того, чтобы заставить народ замолчать. И Александр со татары постарались на славу: молчит наш народ до сих пор. Из поколения в поколение его регулярно сокращали, его именем и руками совершали все мерзости разные исторические отпетости от Рюриковичей до последнего из Романовых, а уж тех, кто «молодого человека» с трона сбросил и его место занял, так и поминать в приличном обществе как-то неудобно.

А вот тут, Вовчик, я тебе притчу расскажу.

Знаешь, Вова, как бьют скот на мясокомбинатах? Очень разно. Дело все в том, что убойных животных не убивают. Их обездвиживают. Коров, скажем, пневматическим молотком, свиней – углекислым газом, курей – электричеством… и только овец не обездвиживают. Вообще. Овцы – единственные, кто идет под нож спокойно и молча, с чувством глубокого патриотизма в овечьей душе, выраженного преданностью лично вожаку. Происходит это, Вова, не потому, что овцы жить не хотят, не потому, что страху не имут, и не потому, что им все равно, а потому, что привыкли идти за бараном. На всех мясокомбинатах держат такого барана-предателя – это его официальное имя и должность. Его запускают в загон к свежеприбывшим овцам и те, как одна, сразу же признают его авторитет и следуют за ним. Перед самым ножом барана отводят в сторону, а приведенных им овец подвешивают за ноги и… они безмолвствуют. Они до конца верят в то, что такой хороший, порядочный баран не втянет их в какую-то аферу.

Как в жизни, правда? Народ безмолвствует и идет туда, куда разные вожаки его зовут. И вожаков этих у тебя масса, так много, что давка на местах, как в троллейбусе: кобзоны, михалковы, жириновские, целая дума народных зазывал и переводчиков народного молчания. И все они уверены, что молчащий народ именно мечтает погибнуть на Донбассе, в Грузии, в Сирии, хочет жить в нищете, бегать «до ветру» и питаться техническими маслами.

А есть и иные толкователи молчания народного: «Это ваше молчание, – уверяют они народ, – «отлив перед цунами»». И примером тут же в нос: другой народ тоже терпел погромы, терпел гонения, а потом вот взял да и… И такая радость от этого сравнения, такой, знаешь, Вова, оптимизм! У тебя тоже, правда? «Жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придется – ни мне, ни тебе», – говаривал в таких случаях некрасовский папаша. Проблема ведь в том, что безмолвие народное началось не 1917-м, как все эти толкователи стараются нас убедить, оно – вечное, оно – спинномозговое. И за всю историю народ этот ни разу не «взял да и…» Так откуда надежда? Это первое.

Второе. Любые сравнения с иными народами, их историей, их борьбой за свободу и будущее детей, в нашем случае неправомочны. По очень простой причине: россиян с народами сравнивать нельзя. Нет такого народа. Не получилось. Старались сделать, спаять и выковать, – что да, то – да: и убивали их, и жгли, и травили газами, выселяли в Сибирь, лишали памяти, ассимилировали… но остались татары, чеченцы, калмыки, осетины и сотни других, зацепившихся за клочок земли, который они называют Родиной, на который, как кошки, возвращаются снова и снова. Им – покоренным, но не забывшим – противостоят москали, искренне, всей широтой российской души ненавидящие их. Москали – это не русские и уж конечно не «украинцы, перешедшие на службу Кремлю» (это один тебе оппозиционер в очередной раз брякнул что-то несуразное), нет, москали – это вертикаль власти. Это коллаборационисты, – те, приподнятые из рабов сыны разных народов, кто держит на своих плечах империю, они – фундамент имперского храма, на котором стоят его несущие колонны: массовый террор, слежка, предательство, нетерпимость, ненависть, русское «православие», ксенофобия, коррупция, беззаконие. У москалей нет нации, как нет и лица, – у них вообще ничего нет, кроме животного, въевшегося в кожу и кости, страха; они принадлежат лично тому, кто их из грязи вытащил и кто в любую секунду их в грязь вернет – он единственный – цель и смысл их жизни. На том стоит Россия испокон веков. Никакие штыки, никакая охранка не удержали бы Рюриковичей, Романовых, коммунистов или вот – уголовников – у власти, не будь москалей.

Это москали, Вова, боятся соседей, обретших голос и не позволивших власти совершать подлости их именем. Это москали верят в «фашистов», в «американские деньги», в «заговоры против России» и прочую мракобесию, которой кормит их твой Риббентропий Гёббельсович Лавровый и кобзонящие шавки низших уровней.

Молчание же порабощенных народов, их вошедшее в поговорки терпение, объяснить можно глубоким безразличием к тому, что творит Москва; страхом, вбитым ермаками, дежневыми, суворовыми и прочими паскевичами, веками топившими в крови малейшее проявление национального чувства; инстинктивным желанием выжить в надежде на то, что хоть дети их или внуки увидят наконец восход солнца над свободной Родиной, смогут открыто говорить на родном языке, поклоняться своим богам, петь свои песни.

 

Но не будем о грустном.

<…>

«А куклы так ему послушны,

И мы верим простодушно

В то, что кукла может говорить.»

Андрей Макаревич, «Марионетки»

 

Ирина Бирна,                                                                                                Neustadt, 28.04.2016

Жидобандеровский вирус в Европе Странности жизни германской

«Хороша страна Германия,

Но России лучше нет!»

Из песни

 

Жизнь корчит порой гримасы, причудливость которых не привидится даже отчаявшемуся в стремлении наконец прославиться производителю «научно-фантастической» прозы. «Жидобандеровец» всегда казался мне эдаким ходячим, живым доказательством провала российской пропаганды вообще и антиукраинской в частности. Что может быть большим доказательством абсурдности вымышленного сталинской пропагандой «антисемитизма» украинских борцов за независимость, чем приведенный суржик еврея с «антисемитом»? Многие известные евреи России не побоялись публично стать на защиту украинской демократии и вынудили тем самым официальную пропаганду искать название феномену. Так появился первый «жидобандеровец» России, замечательный поэт и музыкант Андрей Макаревич.

Но жизнь выбрасывает коленца, сюрреализм которых превосходит границы человеческой фантазии.

Над одним из подобных феноменов ломают сегодня головы немецкие эксперты и общественность: за какой альтернативой полезли русские евреи в «альтернативу»[1]. Немцы ищут объяснения на их взгляд необъяснимому: как мог, например, герой цитируемой статьи, Вольфганг Фуль, еврей, политик, занимавший даже должности в дирекции Центрального Совета Евреев Германии, стать спикером AfD в Лёррахе (Баден-Вюрттемберг)? И это в то время, как Центральный Совет Евреев Германии в письме еврейским общинам предупреждал об опасности быть увлеченным «антимусульманской провокационной риторикой AfD».

По мнению известного эксперта, исследователя правого экстремизма и антисемитизма в Германии, Ханса-Йоахима «Хайо» Функе[2], AfD за последний год совершила головокружительный скачек от «умеренной партии справа от CDU/CSU к праворадикальной, мобилизующей расистскую неприязнь <…> Эту динамику к правому радикализму не понять вне успехов ее «естественного союзника» движения Pegida, которое с октября 2014 вызвало к жизни такую неприязнь к мусульманам и беженцам, что в последующие три месяца число нападений на общежития беженцев удвоилось и продолжает постоянно расти». Но это нисколько не смущает ни херра Фуля, ни херра Березовского, еще одного еврея из России, также баллотировавшегося в земельный Парламент Баден-Вюрттемберга от AfD, ни тех членов еврейской общины Лёрраха, которые благодарно «похлопывают по плечу» спикера правых радикалов, ни многих других, голосовавших за AfD на последних выборах и поспособствовавших ее успеху. Еврейские политики российского происхождения не желают или не могут видеть, что AfD использует их как вывеску, за которой легко спрятать коричневую тень партии. Херр Фуль «никогда не сталкивался с антисемитизмом в его партии». Здесь можно было бы отослать уважаемого земляка к ежемесячным обзорам, например, «Февраль 2016: AfD и Pegida», на портале «netz-gegen-nazis.de»[3], где он с пользой для себя и работы мог бы познакомиться не только с некоторыми коллегами по партии, но и с их прошлой общественно-полезной деятельностью и цитатами из недавних выступлений. Можно было бы напомнить ему, что партия возникла недавно, весной 2014 года, как партия «профессоров» – академиков и видных представителей промышленности (Ханс-Олаф Хенкель), выступивших с альтернативной программой выхода из греческого кризиса; как постепенно, особенно на востоке Германии, в партию начали просачиваться радикальные элементы; как отцы-основатели (Бернд Люке и Ханс-Олаф Хенкель) пытались с ними бороться; как, наконец, летом прошлого года потерпели сокрушительное поражение и вынуждены были покинуть партию, руководство которой с того времени в руках правых радикалов. Можно бы напомнить Вольфгангу и о том, что некую часть финансирования его партии принял на себя Кремль, о чем неоднократно сообщали СМИ. Можно было бы, наконец, привести предупреждение нашей с ним землячки и тоже, как и он, политика («Пираты»), Марины Вайсбанд: «Когда сегодня евреи маршируют вместе с Pegida, они не видят, что завтра Pegida будет маршировать против них». Можно было бы… Только думается мне, знает это все херр Фуль. Знает и тем не менее вступил в партию, которая…

В партии этой, равно как и в ее «естественном союзнике», движении Pegida, со всеми его отпочкованиями, оказались наши евреи в чудной компании. Компании настолько перспективной, что после массовых выступлений во время «Лизогейта», ею заинтересовались немецкие любознательные ребята из контр-разведки и службы по защите конституции. Германская политика наконец-то оценила масштабы проблемы, поняла, что если не все кризисы, потрясающие сегодня страну и Европу, то многие из них – части гибридной войны России против континента. Россия, конечно же, не создавала их, но то, что она их умело использует, поддерживает и направляет, не вызывает сегодня ни у кого сомнения. «Цель Путина – дестабилизация Германии» («Bild») и он не упустит возможности изменить политический ландшафт страны, как только обстоятельства станут благоприятными.

И в этом смысле «высокий мобилизационный потенциал двух миллионов русских немцев вызывает особенные опасения» (Гвидо Мюллер, вице-президент BND и Ханс-Герг Маасен шеф службы по защите Конституции, – «Bild»). «Россия создает сеть, которую может контролировать. Она может ее использовать в Германии, где с помощью проблемы беженцев может серьезно влиять на политические процессы» («Observer»). Прошедшей зимой германские службы безопасности получили отрезвляющую возможность убедиться, насколько легко и какой примитивной ложью можно вывести на улицы несколько тысяч русских немцев. Но окончательное отрезвление, думаю, наступило после выборов, когда бюргермайстером немаленького города Пфорцхайм (Баден-Вюрттемберг) неожиданно стал, выбранный по прямому мандату, Вальдемар Биркле (AfD), причем выиграл Вальдемар в значительной мере благодаря листовкам на русском языке.

Именно с этих пор, после тех самых охладивших горячие «зелено-демократические» головы, выборов и предшествовавшей им «лизо-разминкой», количество публикаций о наших земляках мультиплицировалось и продолжает расти. Количество публикаций (рейтинг) – вещь обоюдоострая. В случае с нашими земляками повышенный интерес СМИ и правоохранителей привел к тому, что руководство самого большого объединения русских немцев «Землячество немцев из России» (LmDR) выступило с пресс-конференцией, на которой решительно отмежевалось от какого-либо участия в демонстрациях и на всякий случай подчеркнуло, что землячество действует совершенно автономно и никакой помощи из России не получает. Поспешил исчезнуть с радаров защитников Конституции и самый пожалуй известный путинофил и оратор Pegida, певец Ксавьер Найду. Благодаря публикациям немецкое общество вдруг узнало, что многие из почти 4 млн. людей, которых оно приняло, душевно никогда сюда не приезжали. Они получили от государства квартиры, о которых в России мечтать не могли, купили на социал «плазму» и русскую к ней «тарелку», и погрузились в мир, где кино про войну, вечные «С легким паром», где мужественные парни побеждают коварных и злых чеченцев, дагестанцев, таджиков, укро-фашистов, где крымнаш и Чайка – честный человек… Позже у них появились еще и модные планшеты, куда можно загрузить подобного же сорта «литературу».

Сергей Лагодинский, русский немец и адвокат, считает, что виной всему сильное влияние российской пропаганды. Он прав. Но прав лишь отчасти. Жертвой пропаганды падает тот, чья интеллектуальная потенция соответствует уровню воздействия, в чей голове для пропаганды припасен уголок. Я знаю сотни бывших соотечественников, которые не стали жертвами пропаганды, во всяком случае настолько, чтобы забыть, из какого «счастья» и ценой каких мытарств вырвались. Вот пример (Немецкое Радио, «Кто хочет политически выехать на русских немцах», эфир 14.04.2016): русский немец Дмитрий Ремпель организовал в 2013 собственную партию «Единство», в программе которой требует минимальных квот для мигрантов во всех государственных структурах (думал ли Дима, когда сочинял, о том, что мигранты в Германию прибывают не только из России?); отмену рыболовной лицензии (мечта каждого русского немца!); введение принудительного лечения алкогольной и наркотической зависимости; снижение возрастного ценза уголовной ответственности до 14 лет (странным образом последний пункт нашел свое место и в проекте программы AfD). Итак, друзья читатели, кто из вас, находясь вне какой-нибудь моральной, духовной или физической зависимости, не будучи стеснен материально, падет жертвой подобного ностальгического бреда и станет голосовать за «Единство» Димы Ремпеля?

Кто поверит в интервью «немцев», «вернувшихся в Россию, потому что из-за наплыва мигрантов они себя в Германии не чувствовали в безопасности»?

Или сообщениям о «немцах», едущих в Россию за медицинской помощью, потому что германской медицине не доверяют?

Или такому аргументу: «Сравни то, что делается сейчас в Европе, все эти массовые изнасилования в Кёльне, эти террористы в Париже и как прекрасно в России, в стабильной стране, где царит порядок, где христианские ценности еще что-то значат…»?

Кто этому всему верит, падает жертвой.

Но публикации имеют и еще одну не очень приятную сторону: они мотивируют к проведению журналистских расследований и в результате выходят на свет некоторые лица и детали, которые Кремль хотел бы держать в тени до поры до времени.

Вот, например, некий Хайнрих Грот. После попыток связаться с Национал-демократами (NPD), «Немецкой Партией» и «Атакой Д» («Offensive D»), он закрутил собственный проект: объединить все союзы русских немцев и пролезть с помощью все той же «альтернативы» в Европарламент.

Или вдруг стало известно, что упоминавшаяся выше партия «Единство» в баден-вюрттембергском Людвигсбурге находится под одной крышей с клубом рокеров «Русско-немецкие волки» («Russlanddeutsche Wölfe») и клубом боевых единоборств «Система Академия». Обе организации руководимы еще одним Дмитрием, только уже Цайзером (Dmitri Zaiser), резервистом российской армии. По данным BND, через «Систему …» ГРУ ведет вербовку новых источников. О том, что «Русско-немецкие волки» связаны братскими узами с «Ночными волками» Хирурга, читатель уже догадался.

Вся эта братия готовит «Всемирный конгресс русских немцев», который запланировано провести в Берлине, в мае. Цель: объединение русских немцев прежде всего из Центральной и Южной Америки в мощную политическую силу. Куда сила будет направлена и кто ее будет реально направлять, думаю, долго гадать не стоит.

 

* * *

 

Многие участники январских выступлений заявляли о том, что русские немцы ощутили себя политической силой и не собираются больше отмалчиваться. Это здорово. Только вот хорошо бы стать самостоятельной политической силой. Без порочных праворадикальных связей и кремлевского спонсирования.

Как там было: «Береги честь смолоду»?

 

Ирина Бирна,                                                                                                Neustadt, 22.04.16

[1]
«AfD-Politiker Wolfgang Fuhl, Rechtspopulistisch und jüdisch», Von Jens Rosbach, DLF – «AfD политик Вольфганг Фуль, правый популист и еврей», Йенс Росбах, Нем. радио (нем)

[2]
Brumlik/Funke «Acht Thesen zum 13. März: Demokratie verteidigen. Die rechtsradikale AfD stellen» Ein Appell, 16. Februar 2016 – Брумлик/Функе, «Восемь тезисов к 13-му марта: защитить демократию. Остановить праворадикальную AfD» Призыв. 16.02.2016 (нем)

[3]
«Сеть-против-наци» (нем)

Спасение Европы Советы мирозлюба

«Из погреба виднее»

Народная мудрость

 

«Петь свое отечество» можно на разные манеры и разными голосами. Можно даже пожурить время от времени того, кто отечество собою воплотил, с кем неразрывно связана главная идея державы, кто наслаждается всенародной любовью. Петь можно хором на улицах Москвы, Питера или вот здесь, у нас, в Дрездене или Пфорцхайме; петь можно соло; петь можно хвалебные гимны, а можно и хулу всему тому, что идее мешает. Петь можно в Думе, со страниц оппозиционной прессы, с подиумов международных научных конференций…

Мне уже дважды выпадала честь высказываться по поводу статей уважаемого Владислава Иноземцева. Сегодня обращаюсь к одной из последних его работ, увидевшей свет, как обычно, на «Снобе» («Миграционный ящик Пандоры, Как европейские принципы цивилизованности привели к терактам в Брюсселе», 25.03.16).

Если иные из статей оправданы кругом научных интересов доктора экономических наук, то вопрос о легитимности обращения уважаемого ученого к тематике цитируемой статьи на том простом основании, что ему «<…> кажется, что пришла пора указать <…>», должен быть встречен с обоснованным скепсисом. «Указывать» Европе из России, как ей быть с собственной демократией, либерализмом и правами человека – требует завидного мужества или известной степени отчаяния. Предлагаемый же текст ничего, кроме удивления, не вызывает. Средства, «указанные» автором, для исцеления Европы, находятся в странной симфонии со всем тем, что слышим мы здесь от «альтернативщиков», «народников» и прочих коричневатых «евроскептиков». Более того, их услышишь в любой здешней кнайпе от людей, интеллекта далекого от профессорского. Сравнивая тональность песнопений с кремлевской пропагандой невольно отмечаешь, что разница между д.э.н. и теми русскими «немцами» на улицах наших городов, что скандируют: «Путин, приди и спаси!» – лишь в изысканности формулировок академика. Интересно для наблюдателя и совпадение во времени объявления анафемы гуманизму, либерализму и правам человека разведчиком в бороде и рясе, и уважаемым автором, членом разных обществ и участником многих международных форумов, позиционирующим себя оппозиционно режиму.

Но давайте обратимся к первоисточнику.

О несколько своеобразном обращении автора со статистикой мне уже приходилось упоминать («Капутт или Каюк»). К сожалению и в этой работе начинает Владислав с того же приема, сравнивая статистику безработицы среди мигрантов первого года в США и Европе (на примере Бельгии и Франции) и выводя из сравнения тезис о вреде социальной поддержки малоимущих слоев общества. Социальная помощь – по Иноземцеву – дает «<…> тысячам людей право существовать, не работая». Во-первых, где доктор прав, там он прав: именно «существовать» – кому этого мало – ищет работу, получает профессию, переквалифицируется и т.д. – недостатка в предложениях нет, работы больше, чем достаточно. Во-вторых, сравнивать статистики мигрантской безработицы США и Европы некорректно по причине абсолютно различной базы явления. Автору следовало бы знать, что миграция в США осуществляется планомерно и организовано, согласно потребностям рынка и прогнозам его развития; «Зеленую Карту» «выигрывают» те, кто Америке нужен: молодые, здоровые, работоспособные люди определенных профессий, уровня образования и родов занятия. Уровень безработицы среди мексиканских нелегалов – если бы подобная статистика существовала, – был бы несколько иным. В-третьих, США не были колониальной империей, они не имеют обязательств по приему «бывших своих граждан» из Алжира (Франция), Конго (Бельгия), Анголы (Португалия) и т.д. В-четвертых, социальная защита – краеугольный камень европейского здания, нечто, неразрывно связанное с правами человека и основами гуманизма, т.е. всего того, что упоминается в России лишь в кавычках и отрицается русским православием. В-пятых, и это, пожалуй, самый главный пункт – в Европе все люди имеют равные права. Пусть даже русскому доктору наук это странно, но в Европе ни один человек не может быть дискриминирован по цвету кожи, исповедуемой религии, сексуальной ориентации и т.д. Ни один. Даже мигрант, беженец или переселенец. Как только человек пересекает границу Европы и получает «титул» беженца, искателя убежища, переселенца и т.д., он автоматически уравнивается во всех правах с гражданами государства, выдавшего «титул» и, – тоже автоматически – со всеми гражданами Европы.

Этим предложением можно было бы статью закончить. Остальное – вытекает из сказанного: все предложения Владислава Иноземцева, повторюсь, неоригинальны, а интерес и понимание встречают у людей имперской ментальности, почитателей «жесткой руки», жителей страны, где «цель оправдывает средства», где «боятся – значит уважают», где «закон – что дышло». Целительная сила иноземцевой микстуры, к счастью, ограничена территорией России, Северной Кореи и прочих «демократий» того или иного имперского покроя. У остального мира вызывает она аллергические реакции одним уже видом упаковки.

Но статьи Владислава полны пассажами, о которых невозможно с уверенностью сказать, продиктованы ли они всероссийской национальной традицией лгать ради великой цели или примитивным незнакомством с предметами, о которых берется судить автор.

Приведу несколько примеров[1].

«<…> европейские власти, принимая мигрантов, часто строят им недорогое жилье на окраинах крупных городов. Это формирует те закрытые сообщества, которые внутри себя воспроизводят бедность и неустроенность, позволяя людям существовать <…>». Заявление, мягко говоря, странное, объяснить его «незнанием» трудно, скорее это известная адаптация европейской реальности под менталитет российского читателя. «Недорогое» – социальное – жилье для мигрантов не строят. Ни «часто», ни редко; ни «на окраинах», ни в центрах; ни «крупных городов», ни мелких населенных пунктов. Социальное жилье строят для социально слабых слоев населения независимо от национальности, «титула», цвета кожи и вероисповедания (см. выше о правах человека) нуждающегося в жилье. Формирование же «тех закрытых сообществ, которые…» – одно из следствий равенства всех перед законом: ни одного человека нельзя ограничить в свободе перемещения, выбора места жительства, рода занятий и т.д. И призывать в свидетели Френсиса Фукуяму не стоит: компактное проживание мусульман в местах «культурных разломов» не является ни необходимым, ни достаточным признаком джихадизма. К слову, «формированием тех закрытых сообществ» грешат не только мусульмане, а вообще все переселенцы. Криминализируется лишь известный процент их; радикализируется — вообще ничтожно малый.[2] Кроме того, г-н Иноземцев, российский эксперт, может безусловно объяснить, на каких «культурных разломах» выросли «православные фашисты», «россии молодые», «русские фашисты» и прочие партии и движения откровенно нацистского толка, которыми буквально кишит сегодня его родина.

Презрением автора к элементарным правам человека можно объяснить и предложение запретить воссоединение семей беженцев.

А практика итальянских полицейских «высылать пачками штрафы за неправильную парковку велосипеда» подозрительным мусульманским субъектам, подслушана автором где-нибудь в российском троллейбусе. Возможен, впрочем, вариант розыгрыша доверчивого русского профессора жизнерадостными «местными правоохранителями». В любом случае, даже кавычки, придающие словам за ними вес цитаты, переведенной с итальянского, не спасают: заключенное в кавычках – банальная ложь. Полицейский или, вообще, государственный произвол ради великой цели возможен в России. В Европе любой, получивший подобную квитанцию, обращается в организацию, квитанцию выписавшую, и в течении минуты получает либо запротоколированные доказательства своего правонарушения, либо долгие и витиеватые объяснения ошибки. О второй квитанции в такой ситуации говорить не приходиться; «пачки» их – больная имперская фантазия жертвы розыгрыша.

В статье есть и изюминка: «<…> европейцам следует начать разрабатывать реалистичную программу борьбы с негативными последствиями неинтегрированности значительного числа мигрантов в общество; на мой взгляд, это должно стать важнейшим пунктом предвыборной агитации всех, скажем так, «разумно правых» партий (см. Inozemtsev, Vladislav. The right, migration and the EU) и сделаться водоразделом между ними и националистами. Нельзя допустить, чтобы регулирование миграции и борьба с экстремизмом стали восприниматься исключительно как лозунг неофашистов <…>». Красивая фраза. Не знаю, как вам, – мне понравилась. Особенно упоминание собственной статьи автора на английском языке. Но давайте прочтем ее еще раз. Как видим, автору уже сегодня известно о «значительном числе мигрантов, неинтегрированных в общество», с которыми срочно надо начинать бороться. Более того, всем следует начать агитацию за эту предстоящую борьбу с будущими «неинтегрированными» на стороне «разумно-правых», для того, чтобы выбить почву из-под неофашистских ног. Кто такие эти загадочные «разумно-правые»: «альтернативщики», не далее как вчера опубликовавшие новую партийную программу, называющую ислам «инородным телом» и призывающую к его запрету? NPD, «Третий путь», французский «Национальный фронт», австрийская FPÖ, нидерландская Nationale Alliante?.. И у каких «неофашистов» подсмотрел автор лозунг о «регулировании миграции и борьбы с экстремизмом»?! Но важнейшим в приведенном абзаце кажется мне все-таки ссылка на английский перевод статьи, вышедшей на русском. Не думаю, что дело здесь в юношеском тщеславии маститого ученого. Рискну предположить, что это попытка мэтра убедить российского слушателя в том, что еще кто-то в мире имеет интерес к его блюду, состряпанному на скорую руку из имперских надежд, слухов, сплетен, банальностей, приправленных щепоткой резонных мер, давно, врочем, введенных Европой.

 

Заключение.

Да, Европа столкнулась с тяжелейшим испытанием в своей истории. Да, то, что ощущает она сегодня, можно описать как пробуждение от наркоза: реальность тяжела, страдания велики, сомнения мучительны. Да, мир вокруг оказался не готовым к восприятию ее ценностей, более того, умело пользовался ими ей же во вред. Да, кризис вскрыл многие несовершенства и слабости объединенной Европы. Да, борьба будет долгой и трудной. Да, да и да.

Но!

Лечить болезни либерального и демократического общества тоталитарно-мафиозными пилюлями, созданными фармакологами Кремля, невозможно. Напрасно кремлевская аптека беспокоит себя рекламой. Срок годности пилюль истек лет 300 назад.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                Neustadt, 19.04.16

[1] Должна сразу оговориться: в отличии от г-на Иноземцева, овладевшего колоссальным объемом информации, позволяющим ему обобщать, выводить и «указывать», я обладаю довольно скромными, ограниченными лишь германскими буднями, знаниями, и не смею говорить от лица всей Европы.

[2] Например, число жертв российской пропаганды, подавшихся на Донбасс воевать против Украины на стороне российско-террористических сил, невозможно описать процентами от общего числа переселенцев (немцев и евреев) по причине ничтожной малости величины. Скольких из них радикализировала жизнь в «закрытом сообществе» вообще не поддается учету.

О падении нравов

Из писем к Вове. Письмо третье

 

«O tempora, o mores!»[1]

Цицерон,

«Первая речь против Катилины»

 

Дорогой мой Володя,

 

Случилось страшное. Германия, похоже, взялась за дело серьезно. Вчера, 14.04.16 немецкие главные телеканалы не оставили камня на камне от твоего четырехчасового перформанса, достойного «Золотого Клоуна» Монте Карло. «Весь вечер на арене!»… «Театр одного актера!»… Ты, Вова, старался, распинался, обещал и руководил, потел, одним словом, а они – смеяться?! Раньше, даже еще пол-года назад, такое было просто невообразимо, комментарии подобные тем, вчерашним, казались сюрреализмом, а сегодня… Вот как изменились времена! И куда только подевались все те «понимающие» и «озабоченные» выжившие из ума или состоящие на нашей, Вова, ставке, бывшие политики, «независимые» корреспонденты, артисты, деятели культуры, био-фермеры и фермеры обычные, представители крупного бизнеса наконец?.. Где все эти детали германского медиа-ландшафта, такие знакомые, родные, почти такие же «национальные», как знаменитый «Schwarzwald» или «Rheinebene»[2]? Где оно все?!

Ты, Вова, может еще не понял, тебе, может, не растолковали еще, а я повторяю: Вова, ведь страшное случилось! Они ведь не то чтобы не верят, они даже не смеются с тебя, они – Вова! – они иронизируют, ерничают. Ты, Вова, для них уже и сатиры недостоин. Турецкий Эрдоган достоин. А русский Вова – нет. Ведь опустили, Вова, ох как элегантно опустили! Эрдоган вон адвокатов в Майнце нанял, они – заявление в прокуратуру: «Оскорбление чести и достоинства…» А тебя привселюдно по ушам и носу щелкают, а ты ничего сделать не можешь – как тогда, в подворотне. Да и что сделаешь, когда клоунада вокруг такая, что тебя, возможно, только собака твоя серьезно еще и воспринимает. Ей-богу, гаже тезки думского!

Ну, ты вот в Германии работал, ты соврать не дашь: как немцу такое понять – дорог нет (то, что их никогда на Руси не было, немцы не то чтобы не знают, они охватить не могут), а ты – «Повышение цен на бензин… и деньги – целенаправленно на ремонт дорог». Ты-то сам веришь? У тебя один балалаечник туда-сюда $2 млрд. тягает, чтобы деньги на пианины заработать, а ты – «повышение цен…» Так ведь и те сопрешь, Вовчик! Или вот это: работникам фабрики уже пол-года зарплату не платят, ждут прямого с тобой эфира, чтоб в телевизор попасть. А ты – большие глаза: не знал… Так ты, Вова, газеты читай, не иностранные, нет, родные, из которых уши не торчат, – не будешь большие глаза делать: зарплаты ведь только в Москве и Питере регулярно платят. Но смешно не это (это горько), смешно, когда еще до окончания эфира докладывает прокуратура о том, что следствие уже началось! Европейцу понять это невозможно – у него законы есть, а для раба русского это – праздник сердца: вот ведь, царь, наш, батюшка – одно слово и – «<…> в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры… <…> тридцать пять тысяч одних курьеров! <…> О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. <…> Я такой!» Так ведь знаем мы это всё, Вова, как знаем, чем «расследование» чайкиных прокуроров закончится! Может, даже, фабрика та чайкиному сыну принадлежит, невестке чайкиной или внуку – в России ведь все тебе принадлежат…

За «американских хозяев «Süddeutsche Zeitung» я и упоминать не буду, веришь ли – всю ночь от стыда глаз не сомкнула! Оно мне надо, этот гембель, на старости лет?!

Они не только лично, Вова, они вообще, они и «Рашку тудейную» показали, и интервью какого-то доброго человека со «Спутника». И так, знаешь, смонтировали, что даже мне показалось – врут! Я, Вова, ты меня знаешь, против обобщений. Нельзя же в самом деле утверждать, что «Рашка» всегда врет и что там одни лжецы работают. Во-первых всегда врать не может ни один человек – он же спит иногда, стало быть, не врет. Храпит, но не врет. А во-вторых, там же и другие люди работают, уборщицы, например. Зачем же всех без разбору? Им ведь тоже обидно

И на фоне этого – ни одного! – ни одного сколько-нибудь положительного или «нейтрального», в смысле просто сообщения, репортажа. В каждом намеки, шутки какие-то – одним словом – полная потеря контроля. За что деньги платили?! Где она – вся эта публика? Почему «мужской друг» Герд молчит? Где Платцек?.. нету, воды в рот набрали… Умер добрый старый Эгон и положиться уже не на кого!

А потому молчат, что сказать что-то после «Лизы» – себе дороже. И виноват ты сам: поспешил… опять, как и с Майданом (я писала), поспешил, поддался наш «разведчик» эмоциям. Думаю лучшего доказательства того, что ты никогда в разведке не служил, и искать не надо: вот оно, перед глазами – не стал бы разведчик так реагировать на изменение политической или стратегической ситуации. Ведь кто мешал пойти тогда на «компромисс» с Майданом, удержать «проффесора» Януковича в президентах и продолжать гибридную войну против Украины? Потихоньку отжал бы и Крым, и Донбасс, и всю остальную территорию. И «шредерно-оплатцекованный» Запад даже не пикнул бы, наоборот – нахваливал, как делал все годы до Крыма. Нет, так поступить мог лишь стукач из «пятерки», и не просто «стукач», а «стукач» с подворотным менталитетом; «стукач», «бьющий первым». В политике, Вовчик, часто выигрывает тот, кто бьет вторым (см. напр. Сталин и начало Второй мировой). Лозунг политика должен быть: «Он же первый сдачи дал!» Вот и нужно было ждать, пока (и если!) Украина «сдачи» даст. Но умишком не вышел и пропала вся подготовка.

Беда наша, Вова, в том, что ты на ошибках не учишься: ну вот можно было «Лизу» запускать так необдуманно? Ведь и туда, во все эти «союзы», «партии» и «объединения» денег убухано немерено! Ведь все пропало!.. Неужели ты думал купленными слезами купленных «мамаш», голосящих о том, что их 14-ти летние доченьки после «Лизы» не спят ночами, кого-то расшатать? Неужели ты думал, что среди 4 млн. русских немцев найдется достаточное количество идиотов для того, чтобы вытворить что-нибудь основопорясающее? И тетя Энджи бросит все и уйдет в отставку? Нет, настолько глупым не можешь быть даже ты. А вот поручать такие дела следовало бы людям хоть немного понятие имеющим.

«Лиза», как быстро установили компетентные немецкие органы, оказалась родной сестрой «распятого» в Славянске безымянного мальчика, и оба – детьми «сгоревшей живьем беременной женщины» в одесском Доме союзов. Только вот с «Лизой» незадача вышла: «Лиза», в отличии от родственников, оказалась физической персоной, т.е. субъектом, которому можно было задать вопросы. И их задали. И сел ты, Вова, вместе со всеми бездарными организаторами, включая Вруна Лаврового, в широченную лужу.

Вот он результат твоего нетерпения, тактики игры в «Чапаева», против шахмат реальной политики Запада. Западу удалось удержать фигуры на доске, а девственный главою майорчик в очередной раз поспешил. Фасон не выдержал. Тут следовало еще какое-то еще время делать вид, будто ты в шахматы играешь, более того – хорошо играешь… «Вова опять всех переиграл» – с различными знаками препинания после слова «переиграл» кричал медия-простор еще совсем недавно… А сейчас? Простой какой-то комментатор позволяет себе улыбаться произнося имя самого!.. И никто не возражает! Прямо страшно подумать, что у нас, Вова, не осталось друзей. Наоборот – эфир заполнили те, кто тебе, похоже, цену знает.

За державу обидно…

 

Ирина Бирна,                                                                                                                Neustadt, 15.04.16

[1]
«О времена, о нравы!» (лат)

[2]
«Черный лес» и «Райнская долина» (нем)

Нидерландское «Nее»

Результат референдума ушел со страниц и экранов и растворился в иных будничных событиях и проблемах. Вместе с ним унялись и эмоции, остыл горячечный поиск «виновных» и начался обычный рабочий процесс.

Публикации и комментарии как западных, так и украинских СМИ, мало что объясняли или добавляли к сложившемуся перед опросом status quo, кроме головных болей. Не желая утомлять задерганного читателя, рискую ниже предложить собственный каталог мигреней по степени убывания интенсивности.

  1. Самая больная голова сегодня у ЕС, а Брюссель может быть назначен «Столицей Головной Боли». Результат референдума – прямое следствие вялотекущей политики противостояния неонацистским, а порой и откровенно фашистским течениям в Европе. Результат референдума – следствие заигрывания и экспериментов на поле «прямой демократии». Результат референдума – предупреждение европейским политикам, а не украинским.
  2. Следующим пациентом является Великобритания. Через два месяца там тоже пройдет референдум. Учитывая то, что вопрос будет стоять не об Украине, а будущем собственной страны, можно ожидать, что 23 июня к урнам выйдет гораздо больше, чем 30% британцев. Чтобы сейчас не говорили некоторые политики и обозреватели, какие бы плюсы с минусами не сравнивали, на каких бы весах не взвешивали, брексит похоронит Европу. И, разумеется, Великобританию. У Правительства Ее Величества осталось совсем немного времени для того, чтобы предотвратить катастрофу. С этой точки зрения голландский колокольчик прозвенел как нельзя вовремя.
  3. Головная боль средней интенсивности должна поселиться во всех европейских политических головах. Если Европа собирается выжить в соседстве с Россией, ей необходимо срочно определиться с полномочиями Европарламента; выделить важнейшие направления во внешней и внутренней политике, и выработать механизмы принятия решений по этим направлениям; принятые решения должны быть обязательными для исполнения всеми участниками; необходимо интенсифицировать поиск баланса между национальными интересами и общеевропейскими устремлениями; Европе наконец нужна активная, агрессивная, стратегия борьбы против «евроскептиков» давно переросших в евроврагов. Европа может выжить лишь как целое.
  4. Мигреневые приступы не могут не беспокоить европейских партнеров еще и потому, что референдум показал опасность заигрывания с так называемой «прямой демократией». Идея сама по себе недурна, но, как уже показал пример Швейцарии, имеет естественные границы, связанные прежде всего с психологией толпы. То есть несет в себе конфликт между стратегическими целями государства и одномоментной реакцией части населения на информацию об изменениях ситуации внутри страны или за ее пределами. Устраивать референдумы по поводу малейшего изменения политической, социальной, экономической или иной любой конъюнктуры, – значит следовать истерии толпы. Найти баланс между долгосрочным доверием правительству и кругом тем, в которые допустимо сиюминутное вмешательство населения – задача экзистенциальная для современной демократии.
  5. Украинские головные боли должны быть вызваны не результатами референдума – пошло сейчас говорить, но результаты не вызывали никакого сомнения задолго до его проведения, – а внутриполитической ситуацией. Страна, с трех сторон окруженная агрессором, до отказа набитая вражескими профессиональными шпионами, террористами и агитаторами, страна, определенный процент населения которой с разной степенью открытости симпатизирует агрессору, а часть элиты финансируется им, такая страна не может себе позволить роскоши перманентных политических скандалов, внутрипарламетских разборок и прочей имитации парламентаризма.

 

* * *

 

Ассоциация будет конечно же ратифицирована. С Нидерландами будут работать, будут искать компромиссы, составлять дополнительные соглашения, «идти на уступки» – т.е. пойдет нормальный демократический процесс поисков решения. Брюссель, Гаага, Берлин, Лондон и все остальные столицы выводы уже сделали. Дело за Киевом. А вот тут-то мне начинает казаться, что самая большая головная боль таки-да наша, украинская.

Потому что отношение к власти прежнее – имперское. Во власть рвутся не ради Украины, а ради власти. Рвение это сопровождается интригами, склоками, провокациями. Вот почему все попытки победить коррупцию носят декларативный характер.

И конца этому не видно.

 

* * *

 

В заключение несколько пояснений к п. 4.

Референдумы проводить по любому поводу, а то вообще без всякого, стало модным. Почему-то считается, что референдум выражает мнение народа по вопросу (ам), вынесенному (ым) на обсуждение. Вот именно здесь я хотела бы выразить сомнение.

Мне кажется, что референдумы как таковые следует разделить на две группы. К первой отнесу те, где население точно и ясно представляет, за что или против чего выступает, т.е. четко видит перед глазами перспективу, последствия и, следовательно, отдает себе отчет в той ответственности, которая определяет легкость руки, бросающей бюллетень в ящик. Вторая группа, как читатель уже догадался, – полная противоположность первой. Здесь мы имеем дело с вопросами, решению которых население никак помочь не может в силу естественной отдаленности от проблемы, «мнение» же населения тем или иным образом сформировано и оформлено СМИ и оппозицией. Здесь оппозиция ведет беспроигрышную «игру на страхе» и, следовательно, результаты подобных «референдумов» практически всегда предсказуемы.

Для того и выбирают с регулярной периодичностью правительства, чтобы относительно узкий круг специалистов-политиков на основе информации, предоставляемой целой армией экспертов, реагировал на ежедневные вызовы не упуская из виду стратегические цели развития государства. Вмешательство «широких слоев» населения в процесс, о котором они не имеют понятия, ни результатов, ни альтернатив которого видеть не могут, и, главное, – не несут никакой ответственности за последствия подобного вмешательства, не просто недопустимо, оно смертельно для демократии. Слов нет, – демократические институты и механизмы принятия решений несовершенны, и постоянная их оптимизация – одна из важнейших задач политики. Но отсюда не следует выводить, что любой вопрос может быть вынесен на широкое обсуждение.

 

Совершенно очевидно, что народ Нидерландов ни малейшего понятия не имел ни о политических, ни о стратегических, ни об экономических, ни о социальных и о любых других последствиях своего «волеизъявления». Народ нидерландский, как и любой другой на его месте, гнал к урнам страх за собственный кошелек. Ни больше и ни меньше. Вся информация, которой владели головы голосовавших, сводилась к простой бытовой – кастрюльной – формуле: Европа в очередной раз расширяется; нам навязывают нищую страну, которая сядет на нашу, и без того тончающую день ото дня, шею. Что нам это сулит: новые налоги, безработицу, снижение социальной помощи… Или нам мало Греции? Или беженцев?[1]

То, что правительство королевства Нидерландов вынесло на обсуждение вопрос об ассоциации с Украиной, объяснить можно «болезнью роста» прямой демократии. Уже сама постановка вопроса о том, как быть с результатами референдума, говорит о «молочных зубах» дитяти. С одной стороны, результаты не имеют никаких юридических последствий, с другой – игнорировать мнение подавляющего большинства пришедших к урнам, – ответственность, которую не возьмет на себя ни одна политическая партия.

В равной же мере юридической terra incognita является и отношение сообщества к референдумам, проводимым отдельными членами по вопросам, касающихся будущего всего сообщества.

Одно дело решать вопрос о ношении паранджи в общественных местах, и совсем другое – о будущем всей Европы.

 

Ирина Бирна,                                                                                                Neustadt, 13.04.16

[1]
Не следует бросать в меня камнями и обвинять в обобщениях или ретроградстве. Речь здесь лишь о том, что вряд ли кто-то из голландцев, совершенно независимо от того, голосовал он «за Украину», «против» или игнорировал референдум, действительно задумывался о стратегическом раскладе сил, опасности для Европы установления в Украине диктатуры по образцу российской, или был знаком с моделями возможного развития континента и роли в них Украины с ее экономическим, научно-техническим и социальным потенциалом… Согласитесь, голосовал ли наш голландец или игнорировал – действовал он эмоционально. Рационально он действовать не мог, ввиду отсутствия минимальной информации.

Лживая доля

«Уменье лгать не всем дано,

Уменье лгать – искусство.

Тот не умен, кто лжет давно

Без мысли и без чувства!»

Мирза Шафи Ва-Бирнах

(пер. с азерб.)

 

Дорогой мой Володя,

 

Я опять таки за детство и юность наши. Ностальгия, брат Вова, – сопротивление естественным процессам старения…

Так вот, Вовчик, помнишь наш знаменитый вопрос: «Когда?» Сегодня этот вопрос утерян, как и фантазия, за которую было первое мое письмо. Может, у вас, в Питере, «Когда?» не спрашивали? Может, ты не знаешь, за что я? Так я коротко поясню.

Представь себе сцену: пацаны и пацанки собрались в кружок и кто-то рассказывает за что-то; описывает красочно и взахлеб, увлекается, одним словом. Ну, и врет, разумеется. И вот, в момент высшего накала, когда рассказчик начинает несколько даже подпрыгивать, суча ножками, излишне жестикулировать и вибрировать голосом, не в силах совладать с эмоциями, кто-нибудь из слушателей, спрашивает: «Когда?» Тут, Вова, для эффекта полного и уничижительного, важно в тон попасть, по Станиславскому. То есть для совершенства воздействия следует спрашивать заинтересованно, тоном слушателя, упустившего важную деталь, и искренне переживающего за потерю. А момент для вопроса – выбрать самый неподходящий, такой, когда никаких временных упоминаний давно уже не было. Другими словами: рассказ льется, рассказчик притопывает и приседает, все развесили уши, а ты тут: «Когда?» Рассказчик, обрубленный в экстазе, хлопает глазами и досадно реагирует на недотепу: «Что «когда?», идиот?!» А ты спокойно так: «Когда врать перестанешь?»

С тех самых пор, Вовчик, как ты в телевизоре, возможно с того самого дня, когда ты, вырядившись адмиралом, вынужден был врать что-то вдовам и сиротам «Курска», овдовевшим исключительно по твоей государственной воле и ради демонстрации «мощи» державы, с тех самых пор жалею я, что не журналистка, что не могу добиться у моего работодателя командировки на очередную твою пресс-конференцию и спросить: «Когда?» – далее по тексту. И насладиться реакцией твоей и Пескова, тишиной мгновенно опрокинутого зала, доброй профессиональной завистью коллег понявших, выраженной – секунду спустя – взрывом аплодисментов, и возмущенного мычания иных, прикормленных тобой. Будь потом что будет – за это можно все отдать!

Я, Вова, наивно и самонадеянно считаю, что нет на свете человека, который понимал бы тебя лучше меня. Ей-богу, веришь ли: ты еще и рта не раскрыл, я уже все понимаю. Поэтому и рискую надоедать моими письмами.

Сегодня – за ложь.

Ложь, Вова, бывает разная.

Она бывает откровенная, скрытая, по необходимости, ради успокоения, ради самой жертвы, во спасение (врущего ли, или оболганного – всегда остается за скобками объяснения); описаны разновидности религиозной, дипломатической, политической лжи; известны феномены художественной, научной, невинной, наивной, эмоциональной, бытовой, злокозненной, искренней; существует деление по гендерному признаку на женскую и мужскую; по возрастному — не детскую, пубертатную, родительскую и склеротическую; по географической составляющей различают западную (самый распространенный вид лжи вообще), восточную и «заблуждение наших партнеров»… Все виды этого способа распространения информации легитимны, оправданы тем или иным стечением обстоятельств, целями, намерениями и мотивацией. Но есть один вид лжи, который я вынесла бы совершенно отдельно, возможно даже предложила бы ввести в классификацию новый, еще не затертый эпитет (пока сама еще не придумала – предлагаю конкурс на лучшее название). Я, Вова, за то, когда лгать вынужден некто о вещах общеизвестных, банальных и понятных, когда все, ну буквально все его слушатели знают, что он лжет, и не просто лжет, но опровергает факты избитые, как календарь. И все знают, что лгать он вынужден исключительно из соблюдения приличий, следуя каким-то идиотским, навязанным кем-то и когда-то правилам «порядочности», «чести» и «совести», повинуясь окружающей его банальности.

Давай рассмотрим несколько примеров.

Надо было дома взрывать или не надо? (Знаю, Вовчик, знаю: не доказано… сахар то был, сахар. Я ведь единственно для примера.) Да тут и разговора нет: надо было! Точка. Все. Конец дискуссии. Иначе этот алкаш не то что Чечню, он за остававшиеся ему пол-года всю Россию бы просрал (прости, господи, душу грешную)! А после него вообще неизвестно кто бы на царство сел и что бы с державой сделал! Вот они — масштабы! То есть, Вова, все знают: этими 300-ми душами ты Россию спас. Да что Россию! – ты мир русский спас! А сказать открыто ты об этом не смеешь. Вот ведь ловушка для энергичного, образованного, интеллигентного правителя, вот ведь страдание. Поэтому и приходиться смотреть мутными глазами на всю эту зажравшуюся западную публику и жевать, и пережевывать одно и то же, одно и то же: «Сахар… учения… горячие патриоты КГБ… а доказательства у вас есть?..»

За «Курск» писано-переписано, но так уж и быть, в последний раз, надеюсь. Надо было моряков спасать или не надо было? Два дня они костяшками по кованной крышке гроба до тебя достучаться надеялись. Но ведь и дураку ясно: ни в коем случае нельзя было принять помощь «партнеров». Была запланирована национальная гимнастика генетически коленопреклоненного народа, и помощь тех, кто народ этот все годы на коленях держал, кормил, поил, одевал и инфроструктурировал вряд ли стала бы доказательством решимости. Помолчим уже о «величии» державы, у которой деньги на подводные лодки есть, а на спасение своих сыновей – нет. Герои обходились России во все эпохи дешевле средств безопасности или обучения «полководцев» азам стратегии. То есть, это чистая экономика, а они – со своим гуманизмом! Короче, «она утонула».

И так далее, по всем пунктам списка, включая офшоры.

Ты чувствуешь, Вова, правда: я тебя очень понимаю. Поэтому, надеюсь, простишь малую критику. Не критику даже, а так, ретушь.

Врать, Вова, в любом случае следует вдохновенно.

Всегда.

Даже если ты откровенно презираешь слушателей.

У тебя есть великие мастера этого дела, но проблема в том, что тебе у них учиться негоже. Они артистично эмоциональны и вдохновенны, что да, то да. И лгут запоем. Но они лишь клоуны, информацией не владеющие, на ситуацию не влияющие, веса не имеющие. Ты, Вова, с Лаврова пример бери. Он, Вова, лжет вдохновенно, профессионально и убежденно. Он врет так, будто уважает тех, кому врет, будто верит в то, что они верят, что он сам верит в то, что говорит. При его работе иначе нельзя. Ну, хоть бы «Боинг» взять. По Лаврову, результатов расследования, «несмотря на год обещаний», нет, а есть, наоборот, «какие-то фальшивки»; у него, у Лаврова, сложилось такое впечатление, что «во всем мире лишь Россия заинтересована в расследовании и наказании виновных»; он… ну, и т.д. – любое его высказывание по любой теме – маster-class лжи.

А ты, Вовчик, уж прости меня грешную, врешь как-то скучно, тоскливо и потому неубедительно. Понимаю, дела у тебя, тебе вверх посмотреть некогда: страна с колен встает, а ты вынужден снова и снова эту гуманистическую волынку тянуть… И все-таки, нельзя так вот, спустя рукава.

Ну вот что ты молол на днях в Питере? «Ролдугин зарабатывает много, но 2 миллиарда долларов – конечно, чушь…» Что чушь, Володя?! $2 млрд. или сообщение? Так ведь это для тебя $2 млрд. чушь, а для «гениального музыканта», даже если он твой кум, это очень не чушь! И если уж ты, после месячной проверки «панамской папки» всеми твоими шестерками, не нашел ни одного развенчивающего аргумента, кроме как обозвать ее «чушью», то, прости, Володя, лучше бы ты помолчал, ей-богу. Ведь молчание тоже не последняя возможность солгать.

Ну и дальше тоже хорош, нечего сказать: «Ролдугин – гениальный музыкант… он покупает инструменты и привозит их в Россию… распределяет по музыкальным школам…» Во-первых, Володя, гениальность музыканта, утвержденная майором КГБ, вызывает, как бы это так выразиться, недоумение, что-ли; во-вторых, кому и когда мешали ворованные суммы заниматься филантропией? В-третьих, как же это так получается, что на семнадцатом году вставания с колен «великая» Россия все еще нуждается в благотворительности ворюг? В-четвертых, а не твоими ли деньгами, которым дал свое честное музыкальное имя Сергей Павлович, объясняется его в высшей степени нетипичная для новой русской элиты благотворительность?

Видишь, Вова, сколько неприятных вопросов может вызвать непродуманная, рутинная ложь. Ты лжец авторитетный, в законе, без вопросов, но все-таки нельзя же так…

В твоем случае, как и в случае с лаврозавравшимся твоим министром, примеры можно мультиплицировать до бесконечности – пусть поправят меня скептики, но я таки да не упомню ни одного случая, когда бы ты не соврал. Начиная с того далекого дня, когда ты обещал «террористов» туалете мочить, т.е., как любит выражаться Димон, «типа» ты тогда не знал, как далеко от туалета находится Колюня Патрушев.

Ну и post, типа (грешна – люблю этот димонов русский язык!), scriptum.

Была и еще одна у нас подначка, Вова. В самый момент эйфории, кто-нибудь возвращал завравшегося приятеля на грешную нашу землю вопросом: «Ты что, сон рассказываешь?» Почему, Володя, меня не покидает ощущение, что ты и вся армия твоих геббельсов, геббельсят и геббельсончиков, рассказывает нам твои собственные сны?

 

Ирина Бирна,                                                                                                             Neustadt, 10.04.2016

Обещанный выброс компромата.

Только что в новостях (20:00, ARD, Tagesschau): самая большая утечка информации из банковского бизнеса Панамы. Многие ведущие информационные агентства опубликовали сегодня данные, полученные из анонимного источника об использовании многими известными лицами панамских банков для анонимных счетов.

Данные охватывают 11,5 млн. файлов (2,6 тетрабайт) за период с 2005 по 2015 года. Согласно данным, в одной теплой компании из 140 политиков, мафиози и звезд спорта оказались бывший премьер Украины Павло Лазаренко, ее нынешний Президент Петро Порошенко, лучший футболист мира Лионель Месси, крестный путинской дочери, знаменитый виолончелист Сергей Ролдугин, двоюродный брат Асада, король Саудовской Арабии, премьер Зигмунд Давид Гуннлаугссон и два министра Исландии, Премьер Пакистана, Президент Аргентины…

Опубликованные документы позволяют судить как о размахе операций (например, кум Путина Сергей Ролдугин при заявленном состоянии в $30 млн. за несколько лет перевел в Панаму более $2-х млрд.), так и о modus operandi адвокатской конторы «Моссак Фонсека» – именно из данных этой конторы и произошла утечка.

Реакции, объяснения появятся завтра. Сегодня у меня несколько замечаний.

Во-первых, специалисты уже успели заявить, что разоблачения подобного размаха не под силу ни отдельным журналистам, ни их организациям, ни даже секретным службам;

Во-вторых, я уверена, что предупреждение Пескова несколько дней назад о «выбросе компромата» напрямую связано с публикацией «Панамских бумаг». Дело в том, что по заявлениям «Süddeutsche Zeitung», документы получены не сразу, а в несколько заходов и сегодня опубликованы сразу несколькими агентствами по всему миру;

В-третьих, среди сегодня названных, нет лично Путина, но Кремль уже ответил (единственных из всех, кому была послана информация еще до публикации!). По кремлевской версии (угадайте!) – это ни что иное, как очередная информационная атака на Россию.

Другими словами, выброс информации мог быть спровоцирован Кремлем руками очередных сноуденов или других добрых людей, борющихся за мир во всем мире. Совершенно очевидно, что Путину эта – очередная – публикация ничем не грозит: весь мир, включая население России, знает, что он вор. Спор идет лишь о количестве нулей наворованной суммы. Тем более, повторяю, его имя не упомянуто. Следовательно, информация о коррумпированности многих политиков, в том числе и высшего руководства либеральной европейской Исландии, на руку кремлевскому пахану. Прямое обвинение Порошенко в коррупции – прекрасный шанс расшатать до отказа украинскую лодку. Именно сейчас, во время затянувшегося правительственного кризиса – упустить такой шанс было бы непростительно, как говорят шахматисты: «Видеть «плюс», не дать «плюса» – засмеют!» Наличие в списке двоюродного брата Асада, покажет самому Асаду границы самостоятельности…

Есть и еще одно соображение. Принимая во внимание значительную долю участия в «панамском бизнесе» ФИФА, можно предположить, что удар нанесен не из Кремля, а опосредованно по Кремлю: решение провести ЧМ2018 в России никогда не встречало понимания у тех, кого обошла благодарность кремлевского Креза. Лишить Россию купленного ею спектакля, было бы, возможно, смертельным хлопком по Моли.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                Neustadt, 03.04.16

Нарекается именем…

Из писем к Володе

 

«Что в имени тебе моем?»

А. Пушкин

«Как вы яхту назовете,

Так она и поплывет!»

Е. Чеповецкий

 

Дорогой Володя!

 

Я рискую обратиться к тебе с письмом потому, что принадлежим мы к одному поколению, т.е. выросли в одну эпоху, на одних и тех же лозунгах и призывах, в одних и тех же условиях. То, что ты рос в коммуналке ленинградской, а я – в одесской, мало что меняет, наоборот, подчеркивает нашу общность как клеток целого, росших в разных климатических условиях.

Знаешь, Вова, чего мне не хватает сегодня? Чего у нас было в избытке и что вообще было вековой традицией на Руси, а мы не смогли передать нашим детям? Фантазии, Вова, самой банальной фантазии. Той подспудной и неосознанной способности предвидеть и отличать новое, едва лишь уловимое. И давать этому новому имя.

Володя, ты будешь смеяться, но имена, данные нам при рождении, ничуть не отличаются от так хорошо с детства знакомых «Больших Змеев», «Правых Рук», «Зорких Соколов» и прочей индейской экзотики. Мы, если разобраться, те же «Победители Народа», «Пришедшие С Востока», «Защитники Людей» и разные другие «Сделанные Из Красной Глины». Только звучим иностранно в одно слово. Глупо, не правда ли? Смешно?

Нет, Вовчик, не смешно.

Система названия новорожденного имеет тысячелетние корни и, как и многое древнее, утратила всякий смысл и значение. Я что хочу сказать, Володя: имена наши давным давно оторваны от наших характеров, наклонностей и устремлений; они несут лишь крайне опосредованную информацию о нашем происхождении, религиозной принадлежности, роде занятий, месте рождения и т.д. Система эта настолько изжила себя, что стала опасной. Согласись, если некоего субъекта зовут «Мужественным сыном Римлянина из рода Гнездо», то не сразу окружающие заподозрят в нем сексуального маньяка и серийного убийцу. Даже если бы папа был римлянином времен Калигулы. Совсем другое дело кличка, данная ему народом: «Красный Потрошитель». Здесь и наклонность характера, и доверие к правящей тогда идеологии.

Система начала давать сбои давно. Всевозможных «властелинов» или «чего-угодно-славов» развелось такое множество, что для того, чтобы их хоть как-нибудь друг от друга отличить и не прирезать по пьяному делу не того, пришлось к именам прибавлять клички, образованные от профессий или имен родителей. Так появились «фамилии», а с ними надежда на то, что все более и более абстрагирующееся от реальности имя обретет новую связь с судьбой носителя. Другими словами, сына кузнеца называли Кузнецовым (сыном). В этом звуке сливалась вся необходимая информация, как сегодня принято говорить, личные данные. Более того – это было простым и точным указанием того жизненного пути, что лежал перед новорожденным кузнецовым сыном. При знакомстве подросшего Кузнецова, скажем, с девушкой, ей не приходилось ломать голову над тем, какое будущее стоит перед нею: перед взором проплывали подковы, княжьи упряжи и крепкие запоры; представлялись ей чумазые дети, играющие углем и стальными обрубками.

Но и эта система по совершенно естественным причинам стала давать сбои. Стремление же к ясности, а, главное, конфликт между временем названия субъекта и первыми проявлениями его наклонностей, по которым можно было бы сделать какие-либо прогнозы в отношении его будущего и места в общине, требовало решения. И решение было найдено: к кличкам-фамилиям окружающие довесили еще один уровень кличек.

И вот здесь, Вова, мне необходимо твое согласие: дети наши утратили ту фантазию, тот дар провидения, которым обладали поколения до нас, и которым обладали еще мы. Верно, Вова, или я права?

Позволь в развитие этой версии привести несколько примеров.

Во дворе у нас было трое ребят-однолеток: Ваняша, Дезик и Смасик. Все трое носили, разумеется, еще и гордые древние имена «победителей», «защитников бога» или еще чего-то уж вовсе невразумительного. Но эти лишенные жизни «саши-маши-и-наташи» предельно мало говорили о перспективах носителей, передавали слишком мало информации товарищам. Сейчас, когда носителям столько же лет как и нам с тобой, Вова, можно судить о том, насколько верно, или неверно, были предугаданы их судьбы. Насколько верны оказались их прозвища.

Ваняша. Простак, увалень, ленивый, полноватый и немного хитрый, но вся хитрость его уходила на обслуживание лени. За таких в Одессе говорят: «Хитрый, как обезьяна – всю жизнь с голой задницей!» Он был единственным из ребят, не поступивший в ВУЗ и загремевший – тут вся цена его «хитрости» – в красную армию. Не помогло даже советской медициной подтвержденное плоскостопие – заперли на Дальний Восток, смотреть на какой-то заставе за собаками. После армии – институт, вербовка на Север, чтоб хоть как-то заработать на будущую жизнь в Одессе. Эта будущая жизнь для него настала лишь перед самой пенсией – несколько лет назад.

Дезик. Не знаю, может это личное, может – информированность, но степень презрения большую, чем в этой кличке, мне представить трудно. Скорее собачье имя. С Дезиком училась я в одном классе. Я могла все годы «на живую» наблюдать его стукачество на нас всех, его попытки лизнуть ту или иную преподавательскую руку или ботинок. Лизал, разумеется не все, но по стройной, отработанной системе, кальке с партийно-административной иерархии школы. Судьба его сложилась просто и прямо: университет (история); по окончании – комсомольская работа, за ней – партийная, и все время – стукачество в КГБ. Во время Перестройки, понятное дело, – «свой» бизнес где-то в порту.

Смасик. Происходит от «шматик» («шматок», «кусочек»), который он выговорить не мог. Сын бедных даже по советским нищенским стандартам, родителей. Не просто из коммуналки, но коммуналки в сыром и темном подвале. Он постоянно клянчил «смасик» яблока, хлеба, печенья у других детей во дворе. В школе учился хорошо и даже в ВУЗ поступил. Но остался Смасиком: жил в том же подвале, где умерли его родители; верхом счастья была смерть соседей, после которой ему достался «смасик» их жилплощади; на работе оставался на низшей инженерной должности до тех пор, пока в самом начале Перестройки первым не вылетел по сокращению штатов. Сейчас имеет свой «бизнес»: торгует с платка на асфальте на Охотницкой всякой рухлядью – «сматиками» жизни.

Ты меня понял, Володя, правда? Как и этих трех, судьбу каждого из нас, от начала и до самой смерти, можно было прочесть по кличке, полученной в 5-6-ти летнем возрасте.

Но вернемся в историю. Как только народ нашел выход и стал раздавать направо и налево емкие характеристики, краткости которых позавидовали бы даже неразговорчивые спартанцы, власти, почуяв опасность, поспешили присваивать и пропагандировать собственные клички. Но делали это в основном postmortem и без огонька: дальше «мудрых», «великих» или «святых» для наиболее отпетых своих родственников или прислужившихся им палачей властно-церковной фантазии не хватило.

Вот, например, описание одного «великого»: «Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живьем в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных органов и подобием Евангелий — ящиков с водкой… коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына…» (Л.Н. Толстой). Звали «великого» «Камень, сын Защитника из рода Римлян». Народ назвал ту же особь одним словом: «Скаженный», причем еще при жизни. Теперь скажи мне, Вова, кто был прав?

А теперь деградация традиции навевает грусть. Наши дети перешли на макдональдизационную схему присвоения кличек. Они попросту сокращают имя или фамилию, в лучшем случае закрепляют физическое отличие. Вот, хороший пример: Ходор. Ну что в этом «Ходоре» личного? Вытянешь из этого «Ходора» хоть что-нибудь, за что можно зацепиться? Составить план, предсказать его поступки, намерения? Чем кончит этот самый ваш Ходор?

Вот почему я всегда с теплотой вспоминаю тебя, Володя. Тебя прозвали «Молью». Широту и глубину фантазии твоих друзей по подворотне, дар предвидения, осенивший их в тот момент, сегодня можно выставлять эталоном, классикой дворового фольклора. Воистину: «одной чертой обрисован ты с ног до головы!» (Н.В. Гоголь).

Родители назвали тебя «Владимиром» – именем, по известной и овладевшей массами ошибке, трактуемым как «владеющий миром». Но и это не совсем верно. Это поверхностное трактование, основанное на звучании в русском языке. Имя же, как подавляющее большинство, не русское, оно имеет индоевропейские и готские корни, и обозначает «знаменитый властью». Согласись, Вова, «владеть миром» и «быть знаменитым властью» – две большие разницы. Разве «владеющий миром» станет взрывать дома? Воровать, путаться с мафией, засылать террористов соседям близким и дальним? Развязывать войны? Мстить, лгать, подличать? Согласись, Вова: это все более инструменты из арсенала владеющего властью и стремящегося власть эту удержать. Владеющий миром Молью, Вова, быть не может.

Нет, Вова, ты – Моль… не Окурок, нет. Окурок – это пошло, это как раз казарменный уровень офицеров КГБ, это желание унизить и оскорбить, это, если хочешь, оценка твоих интеллектуальных и профессиональных способностей, стремление запятнать, а не запечатлеть характер. Причем запечатлеть на всю жизнь, выразить эту жизнь одним словом. Слово это нашли твои друзья в своих, тогда еще чистых детских душах.

Знаешь, Вова, Окурок – это настолько глупо, что я могла бы предположить, что кличку эту придумал ты сам, чтобы избавиться от кричащей серости Моли. Молью забивался ты в углы грязной коммуналки, чтоб тебя не зашибли пьяные соседи; молью прикидывался в дворовых играх, потому что рос маленьким, дохленьким, бедненьким и бледненьким – у мамы уборщицы и папы сторожа не было денег на такую роскошь, как двое детей. Игрушки тебе приходилось выклянчивать, вымаливать сладости и кусочки фруктов, которые другие дети выносили во двор, подлизываться к более сильным и предавать их, как только появлялся рядом кто-то превосходящий их по влиянию. Цена в подворотне за все одна: унижение. Для того, чтобы заработать хоть какой-нибудь авторитет во дворе и школе, подался ты на дзю-до. Но и здесь, в силу насекомо-придавленного состояния души, мог ты быть лишь «мешочком», на котором остальные отрабатывали приемы. Именно в силу мольной твоей натуры начал ты «постукивать» на друзей и товарищей по университету.

В открытом противостоянии не имеет моль шансов – она может лишь жрать чужое добро. Тихо, тайно, в темноте, в застоявшемся воздухе старого шкафа.

Прости, Вова, но это не личное. Это наше, это всех касается. «Молью» в личной жизни можно быть, как можно быть «Червем», «Гнидой» или «Дезиком». Но на психологии моли нельзя стоить страну. Даже такую, как Россия. Не потому нельзя, что стране этой чужд лик «моли», и не потому, что среди 140 млн. населяющих ее, есть люди иных наклонностей и устремлений, а просто потому, что жрать такой стране-моли нечего. Рано или поздно, но забирается она в шкафы соседей. Грузинскую папаху тебе, Вовчик, простили. За украинский кужух приходится уже огрызаться. Счет за сирийскую дубленку – впереди.

А жратвы все меньше и меньше, Вова, как импорто не замещай жиры натуральные отечественными техническими. Еще немного, Моль Мольевич, и нафталина не понадобится: изголодавшемуся «богоносцу» патриотизм покажется малокалорийной заменой овсу. И тогда будут востребованы идеи, а какие идеи у Моли? И хлопнет некто ладошками, и нет Моли-Вована. Весь вопрос лишь в том, придет на твое место версия 2.0 «скаженного», «палкина», «картавого», «кровавого» или чего-нибудь еще более кошмарного.

 

Ирина Бирна,                                                                                                                Neustadt, 03.04.16