«Минск-2»-гейт

Сегодня я заканчиваю статью, посвященную трем „гейтам“ прошлого года. Две первые статьи цикла „Фольксваген-гейт“ и „Беженцы-гейт“ см. ниже

 

Возможно, я предубеждена, возможно слишком заинтересована, возможно даже, страдаю «туннельным взглядом» на суть и смысл российские, только кажется мне, нет более наглядного примера линейности западной политической мысли, чем семнадцатичасовые посиделки годичной давности в Минске. О «линейности» в данном случае я говорю потому, что глубоко убеждена в искренности желания фрау Меркель решить «российское уравнение». И в то, что физику-теоретику, доктору наук, в этот раз не хватило политической мудрости и опыта определить степень сложности уравнения. Иначе, отказав ей a priori в искренности, сложно будет найти объяснения игры в поддавки, случившейся в Минске.

Идея Минска сегодня может быть квалифицирована как предтеча сентябрьской катастрофы с «беженцами». В обоих случаях политик была загнана в цайтнот, – в ситуацию, в которой работать не привыкла, которой до сих пор с успехом избегала. Лихорадочная суета «Минска» была вызвана, напомню, колебаниями заморского «перезагрузчика» давать Украине летальное оружие или не давать. Повторяю, я исхожу из искренности фрау Бундесканцлерин, т.е. из того факта, что это она испугалась американского оружия в украинских руках, а не Путин. В противном случае в «Минское уравнение» следует ввести коэффициент «шрёдеризации», что значительно усложнит решение.

 

Идет война гибридная, священная война

 

Итак, политический сейсмограф фрау Меркель зафиксировал опасное увеличение амплитуды колебаний за океаном со смещением центра их в сторону единственно возможного решения «конфликта» на Донбассе: вооружения украинской армии. Поразительно совпадение не только показателей кремлевского и берлинского сейсмографов, но и оценки перспектив развития ситуации. Из Кремля мгновенно последовали удары по всем направлениям: от угроз ответами различной степени «асимметричности», до очередных инициатив «мирного урегулирования «конфликта»». За последние в Берлине мгновенно ухватились и загнали тем самым фрау Бундесканцлерин в угол.

 

«Компромисс (лат. compromissum) – в этике и праве разрешение некой конфликтной ситуации путем взаимных уступок; уступка ради достижения какой-либо цели» Викисловарь

 

Перед тем, как браться за решение проблемы, перед тем, как сесть за стол переговоров в роли третейского судьи и предлагать условия компромисса, следует хотя бы поверхностно ознакомиться с природой конфликта, как минимум провести анализ входных данных, приведших к ситуации: кто заинтересован в ней? как возник конфликт? почему? каково моментальное соотношение вовлеченных в него сил? И тогда уже решать, к каким уступкам можно принудить стороны, какими аргументами и средствами. В минском конкретном случае, фрау Меркель ни в коем случае не следовало бы выводить за скобки уравнения еще и специфическую поправку на иную реальность, в которой находится один из участников переговоров. Поправку, заметьте, введенную в политику ею самою.

Результат минского «компромисса» год спустя: продолжающиеся обстрелы украинских позиций боевиками; «тихие» захваты ими же населенных пунктов в «серой зоне», разделяющей – по «Минску»! – воюющие стороны; участие в боевых действиях регулярных частей российской армии, расквартированных по прежнему на оккупированной территории; гибнущие на минах и от пуль диверсионно-разведовательных групп украинские военные и мирные жители. И все это под непрекращающееся словоблудие Кремля о том, в какой именно последовательности следует выполнять пункты «Минска-2» для того, чтобы он «заработал». Всего этого можно было бы избежать, не погонись фрау Меркель за простым и скорым решением, проанализируй она хотя бы бегло и поверхностно обозначенные в предыдущем абзаце вопросы.

Итак, кто заинтересован в ситуации? Украина? Совершенно очевидно – нет, ни Украина, как держава, ни народ ее, ни Порошенко, как ее Президент, ни он же в качестве олигарха, ни одна из украинских партий, не заинтересованы в этой войне.

Как началась эта война? Началась она по нотам Генштаба России, на мотивчик «гибридной войны», озвученный главным композитором, Начальником Генштаба ВС РФ, генералом армии Валерием Герасимовым за год до ее начала и за два до «Минска-2» (т.е. у фрау Меркель было достаточно времени этот незамысловатый шлягер прослушать и задуматься над текстом).

Главный вопрос, без ответа на который и садиться за стол переговоров не следует: каковы цели этой войны? Тут я скромно уйду в тень и предоставлю авансцену специалистам.

 

Андрей Илларионов: <Россия ведет, – иб> «еще одну войну, которая идет довольно давно, <…> в гибридном варианте <…> – это война против Запада, против Соединенных Штатов Америки, антиамериканская кампания, антизападная кампания, антиевропейская кампания.

<…> У него (Путина, – иб) идет поиск адекватного термина для определения того проекта, какой он создает. У него же были разные периоды, когда он говорил и про евразийское экономическое сообщество, про политическое сообщество, про оборонительное сообщество, „Русский мир“, сфера привилегированных интересов. <…> совершенно ясно, что это некий имперский проект, в котором есть с одной стороны „Русский мир“, но с другой стороны в этом „Русском мире“ есть и Абхазия, и Южная Осетия. В этом „Русском мире“ или таможенном союзе, экономическом союзе есть и другие страны.» («Есть выход из колеи», Свобода).

«Аннексия Крыма не казалась Путину достаточно мощным инструментом для удержания Украины в орбите Кремля. Поэтому была начата операция по захвату не только Донбасса, но и всей так называемой „Новороссии“. Неслучайно, что Путин в своем выступлении от 17 апреля 2014 года, в так называемой „новороссийской речи“, обрисовал границы того квазигосударственного образования, которое он, <…> планировал создать на юго-востоке Украины. Иными словами, задача состояла в том, чтобы оторвать от Украины 8 регионов с населением примерно в половину населения Украины. А потом создать в этом регионе формирование, подчиненное Кремлю, — так называемую „Украинскую Федерацию“. Тогда, по этой логике, вряд ли остальная часть страны смогла бы уйти на Запад, Украина в целом была бы существенно ослаблена и оказалась бы полностью под контролем Кремля.

<…> Вот этот „большой план“ не удался. Поэтому Кремль приступил к реализации более скромной идеи. Она состояла в том, чтобы с помощью двух огрызков на востоке Украины не выпустить Киев из капкана, в который он угодил, не допустить проведения Украиной самостоятельной внешней политики, в том числе в плане интеграции в западное геополитическое и геоэкономическое пространство» («Кремль приступил к реализации более скромной идеи», Апостроф).

 

Роман Цимбалюк: «России нужен не Донбасс, а вся Украина» (УНИАН).

 

<…> «позиция Запада, направленная на противодействие интеграционным процессам и создание очагов напряженности в Евразийском регионе, оказывает негативное влияние на реализацию российских национальных интересов. Поддержка США и Европейским Союзом антиконституционного государственного переворота на Украине привела к глубокому расколу в украинском обществе и возникновению вооруженного конфликта. Укрепление крайне правой националистической идеологии, целенаправленное формирование у украинского населения образа врага в лице России, неприкрытая ставка на силовое решение внутригосударственных противоречий, глубокий социально-экономический кризис превращают Украину в долгосрочный очаг нестабильности в Европе и непосредственно у границ России» (Стратегия Национальной Безопасности РФ, – цитата: Романа Рукомеда «Стратегия Кремля не меняется», УНИАН).

 

Владимир Огрызко, Министр иностранных дел Украины (2007-2009 гг): «Мета Москви полягає у тому, щоб дестабілізувати ситуацію в Україні та не дозволити останній реалізовувати свій євроінтеграційний курс. Це – виклик для ЄС. Путін не вважає Євросоюз серйозним партнером»[1]

 

Friedrich Schmidt: «Die Ziele gehen weiter: Was die EU schwächt, nützt dem Kreml. Einzelne Staaten lassen sich besser unter Druck setzen» («Russlands Kampfzone», Frankfurter Algemeine)[2].

 

И, наконец, последняя цитата, относящаяся более к личности того, с кем предполагался «минский компромисс»: «Что можно сделать с человеком – я имею в виду Путина – который инициировал Вторую чеченскую войну в 1999 году, войну с Грузией в 2008-м и с Украиной в 2014-м; который не принял на себя ответственность за сбитый над Украиной малайзийский авиалайнер…» (Юрий Фельштинский, «Подробности убийства Литвиненко», kasparow.ru).

 

Итак, можно подводить итог.

Глобальная цель России – это воссоздание биполярного мира, одним из полюсов которого станет она сама. Для достижения этой цели играет Путин на всей клавиатуре возможностей: от давления на западных «партнеров» природным газом, до радиоактивного террора на улицах Европы; от уничтожения собственных граждан, попавших в заложники его же режима, до разжигания войн против соседей; от подкупа мировых политиков, до откровенной лжи. Гибридно-конвенциональная война против Украины (на чистую гибридность не хватило ни «шахтеров», ни «комбайнеров» – пришлось посылать ГРУ и бурятов) – часть, доля малая, российского плана. Война была развязана с целью раскола Украины и удержания ее таким образом в орбите Кремля. Для достижения цели вложил Путин миллиарды таких ему сейчас необходимых долларов; поставил страну на колени инфляции и голода; положил тысячи жизней российских солдат и офицеров.

Была достигнута цель? Нет, цель достигнута не была.

Каковы были позиции сторон конфликта перед Минском? Одна из сторон, Путин, шантажом и наращиванием военного присутствия добилась раскола в лагере «партнеров» (помните: сэр Обама колеблется, а фрау Меркель сломя голову, едва не потеряв в пути уснувшего месье Олланда, несется в Минск). Сторона эта, тем не менее, настаивает на своем «неучастии в конфликте». Другая сторона – Меркель, Олланд и зачем-то приехавший в Минск Порошенко, – вынуждена демонстрировать согласие с этой откровенной и, в тот момент, когда бригады спецназа ГРУ при поддержке бурятских танков окружают Дебальцево, особо циничной, – ложью, и смиренно упрашивать Путина подписать договор в качестве гаранта, «имеющего влияние» на «ополченцев». Наглость Путина в те дни объясняется предельно просто: своим присутствием гарантировала Меркель отказ Обамы вооружить украинскую армию. В такой ситуации любой компромисс для Путина был бы вершиной политической глупости. Политическим самоубийством по сути. Жизнь человеческая в России никогда не стоила ни копейки, тем более, жизнь бурятская, но все-таки нашей троице следовало бы спросить себя: для торжества ли украинского погнал он на смерть своих танкистов, спецназовцев, морпехов?

Так на какие уступки надеялась склонить фрау Меркель Путина в ситуации, которую сама же и создала своей спешкой? Ни ей, ни тем более проехавшемуся с нею за компанию Олланду, предложить Путину было нечего. Испугать его они тоже уже не могли. А рассчитывать на то, что человек, развязавший войну, держащий в руках все ее тайные, равно как и явные, нити, но еще не достигший своих целей, человек, вокруг которого пляшут теперь руководители двух великих европейских наций, этот человек добровольно и в одностороннем порядке откажется от своих преимуществ, было бы, мягко говоря, странно. Ради чего? Снятия санкций? «Единого экономического пространства от Владивостока до Лиссабона»? Высоких технологий? Да ради чего, господи?! Ведь еще немного войны, крови, беженцев, и Европа на пузе поползет в Москву, и молить будет даром взять то, за что сегодня требует каких-то там компромисов! Смех, да и только, господа!

Нет, единственной разменной монетой была Украина.

Но отдать ее «партнеры» просто так, открыто, еще не могли. А Путин не мог более наращивать свое военное присутствие: Обама рано или поздно вынужден был бы передумать.

Вот и получается, как ни крути, что родил Минск некий гибридный документ, давший Украине передышку, а России – возможность заморозить Донбасс и сосредоточиться на Сирии.

Следовательно, анализировать «положительные» или «отрицательные» стороны документа – дело праздное; спорить о выполнении или невыполнении пунктов этой бумажки, настаивать на секвенции их, – делать как раз то, к чему принуждает нас Москва; призывать к новым встречам или иным форматам – бессмысленно: Россия не уйдет. Просто потому, что уйти ей некуда – оглобализировашийся мир стал тесен для империй. Она выкопала томагавк войны и за ценой не постоит.

Украину и Европу не спасет ни новый «Будапешт», ни «Хельсинки-2», ни «Минск-n». Из Кремля нам следуют настойчивые намеки и приглашения: вас спасет лишь «Ялта-2». Вот компромисс, на который пойдет сегодня Россия. Тогда, в феврале 45-го, у мира тоже не было выбора: выдавливая чуму коричневую, половину Европы заполнила чума красная. Сталин всячески поощрял разгул вечно голодного, нищего, озлобленного на весь мир и вооруженного до зубов носителя особой нравственности, дорвавшегося до сытой и зажиточной Европы: массовые изнасилования женщин и девочек (не только в Германии, перед ней поупражнялись на польках, чешках, венгерках…), мародерство, массовые зачистки мирного населения, достигли высот, миром дотоле не представимых. Черчилль и Рузвельт купили жизнь половины Европы ценой рабства второй ее половины. Не мне судить их. Возможно, другого выбора не было. К счастью для Европы, все закончилось добром, хотя не приди в Белый Дом Рейган, еще неизвестно, чем обернулся бы нам или нашим детям тот ялтинский «компромисс».

Заключение

 

Я села за статью в начале января. Сейчас за окном февраль, пересекший экватор. Многое изменилось, но, к моему глубокому сожалению, во всех изменениях вижу я продолжение той упрощенной – линейной – политической традиции, что и привела к проблемам.

Немецким автомобилестроителям составили дружную компанию французы: дизель «Renault» продемонстрировал гордое – более чем 6-ти (шести!) кратное превышение выброса ядовитых оксидов азота (NOx) по сравнению с обещанными покупателям и законодателям. Пример, демонстрирующий интернациональность проблемы. Нормы выбросов, принятые под давлением велосипедистов-вегетарианцев, достичь в нынешних ценовых рамках невозможно. Рано или поздно, но Брюсселю придется отказаться в этом вопросе от удобной силовой линейности и либо задуматься над технически реальными и финансово целесообразными нормами качества воздуха, либо ввести дотационные выплаты на автомобили с новыми системами очистки. Нечто подобное провела Германия в 2008, выплачивая гражданам денежную премию за старый автомобиль, при условии покупки нового, с современной системой очистки. Возможна ли подобная акция в рамках целого содружества? Как отнесутся к ней производители США, Японии, Кореи?

Представление еще только начинается. Нас ждет еще много сюрпризов и многомиллионные судовые иски против VW по всему миру – лишь первые аккорды увертюры.

Гораздо хуже обстоит дело с линейными упрощениями проблем войны и мира. Но и здесь, к сожалению, сдвигов пока не видно.

Прошла Мюнхенская конференция по безопасности. Запад и Россия договорились о прекращении огня в Сирии. В результате очередного «компромисса» к бочковым бомбам Асада Путин добавил вакуумные против жителей Алеппо.

Санкции – дело хорошее: они не разрушат колониальной России: диктатуры вроде клопов – в состоянии прожить долгое время в голоде, холоде, жажде и нищите, в конце концов – это нормальные условия их существования. За примерами далеко ходить не надо: КНДР взасос любит уже третьего по счету кима-демократа; Куба никак не желает прощаться с революционной семьей Кастро, Сирия вот уже пять лет живет с мертвой хваткой политического покойника Асада на горле; Иран… Но санкции лишают дикратуры агрессивной потенции, все, что им остается – это щелкать злобно зубами за наглухо замурованными границами. Следовательно, миру следует задуматься над расширением санкций как залога собственной безопасности. Если же Европа продолжит рассматривать Россию как колоссальный рынок для своих товаров, источник дешевой рабочей силы, а российский капитал – как желанные инвестиции в свою экономику, ей грозит смертельная опасность. Обратную сторону «экономического роста за счет российского рынка», видим мы сегодня: в центре Европы на наших глазах «подмораживается» очередная война, способная взорвать континент по первой команде из Кремля; в Сирии создается очаг войны на необозримую перспективу; на наших улицах активизировались коричневые силы; идеи раскола континента как никогда популярны… Путин будет повышать ставки. Вот и в Мюнхене Медведев принялся грозить «Второй холодной», чтобы отвлечь от «Первой гибридной», давно уже сотрясающей Европу. Сегодня не знаем мы еще, станет ли война на востоке Украины началом новой большой войны, через Сирию перекинувшейся на другие регионы, или нет, но только у нас есть возможность это предотвратить. Для этого политикам следует понять, какую цену запросила Россия за свое выживание. Россия будет повышать ставки, у нее просто нет другого выхода: мир велик, а отступать некуда – позади Москва.

 

Ирина Бирна                                                                                                  Neustadt, 19 февраля 2016

 

[1]                      «Цель Москвы заключается в том, чтобы дестабилизировать ситуацию в Украине и не допустить последней реализовать свой евроинтеграционный курс. Это – вызов для ЕС. Путин не считает Евросоюз серьезным партнером» (укр)

[2]                      Фридрих Шмидт: «Цели (России) идут дальше: что ослабляет ЕС, идет на пользу Кремлю. Разрозненные государства легче загнать под пресс», («Русская зона борьбы») (нем)

Kommentar verfassen

Trage deine Daten unten ein oder klicke ein Icon um dich einzuloggen:

WordPress.com-Logo

Du kommentierst mit Deinem WordPress.com-Konto. Abmelden / Ändern )

Twitter-Bild

Du kommentierst mit Deinem Twitter-Konto. Abmelden / Ändern )

Facebook-Foto

Du kommentierst mit Deinem Facebook-Konto. Abmelden / Ändern )

Google+ Foto

Du kommentierst mit Deinem Google+-Konto. Abmelden / Ändern )

Verbinde mit %s